Я ведь ни разу не усомнился в словах про выкидыш. Знал, что Лиза в больнице, в себя приходит. Она сама подтвердила это. Поэтому даже не задумался, приписал отцовство другому.
А теперь внутри…
Разруха от того, до чего мы дошли. Я сам довёл. Что Лиза боится меня подпускать к ребенку, воевать готова. Вообще меня боится. И знаю, что должен был… И гадко всё равно.
А при этом – неожиданный всплеск. И злости, и сил.
Бить сильнее, до конца додавить. Всех. Чтобы никто не смог добраться до них, навредить. Я ради Лизы на всё пошел, а для малыша, в котором моя кровь течет…
Ещё сильнее рвать готов.
– А то ты не знал, – фыркаю, пинаю пустую банку под ногами. – Вот просто нахрена, Тём? В чём смысл было врать мне?
– Так беременна или нет? Черт, – хлопает себя по карманам спортивных штанов. – Телефон дома остался. Ромка должен был скинуть мне карту и…
– Хреново твой Ромка работает, если ты ничего не знаешь.
– Не знаю чего? Давай, не заставляй меня гадать, выкладывай.
Молчу. Смотрю, изучаю. По любой мелочи стараюсь зацепиться за то, что именно происходит.
– Что именно произошло в тот день? – спрашиваю сдержано. – Как всё было?
– Ты же не хотел знать, – Артём дергает плечом. – Сказал, что самого факта тебе хватит.
– Теперь хочу.
Мне было достаточно осознания, что я собственными руками довел Лизу до выкидыша. Может, не от стресса, но… Если бы не эти чертовы разборки, всё могло бы быть куда проще и безопаснее для её беременности.
– Я был с Лизой, когда ей стало плохо. Она своим врачам говорила про то, что беременна и это выкидыш, – Рязанов перечисляет сухо, по-деловому. – После я позвонил Роме, он отчитался, что Лиза в порядке. Отдыхает после операции, приходит в себя.
– Он подтвердил выкидыш?
– Он сказал: «Всё нормально, вырезали без проблем». Уж прости за терминологию, врачи те ещё мясники… В чём конкретно проблема, Демид?
– А ты позвони Левенко и узнай, что конкретно вырезали Лизе. Потому что выкидыша не было.
От меня.
Не могу поверить, всё боюсь ошибиться.
Не так понял, не разобрал её слова правильно.
Потому что… Прикрываться благими намерениями не получается, в голове пульсирует одно и то же.
Не достоин я такого счастья.
Даже если хотел как лучше, всё равно – не достоин.
Но сделаю так, чтобы мой ребенок ни в чём не нуждался, всё у него было. Лиза не хочет меня подпускать – я лезть не буду. Но не значит, что просто забуду об этом.