И через неизвестно какое время пришла боль. Причём боль ещё и принесла с собой чуточку счастья пополам с пониманием:
«Кажется, остался живой!.. И это меня сейчас, наверное, латают… Спасли всё-таки!..»
Знал бы он в тот момент, что залатали его и склеили давно, фактически ещё на плоту. А боль пришла после слива жидкости из регенерационной капсулы. Как раз в тот момент и была запущена крайне болезненная процедура запуска нервной системы. Датчики били током дёргающееся в конвульсиях тело. А руководящий этим процессом Прогрессор довольно улыбался:
– О! Задёргался покойничек-то! Значит, иннервация восстановлена на все сто процентов.
И тут же осёкся на полувздохе, столкнувшись с угрожающим взглядом своей божественной приятельницы. Тут же отвернулся, поспешно напоминая:
– Не надо меня убивать, ведь мы с тобой друзья.
Дэма тут же спохватилась, покидая медицинский блок интенсивной терапии и объясняясь на ходу:
– Не могу я перед ним появиться в таком виде. Надо сменить имидж, привести себя в порядок, иначе не признает во мне свою супругу.
– Интересно некоторые живут! – уже вслед ей крикнул Прогрессор, а потом стал бормотать себе под нос, снимая датчики с тела поощера, убирая присоски и отключая приборы поддержки: – Докатилась!.
Ещё и по щекам похлопал болезного а’перва. Но лучше подействовало упоминание о страшном месте, куда боялся попасть каждый нормальный человек. Поль резко открыл глаза и попытался осмотреться.
– У-у-у!.. Что ж так больно-то? – выдавил он с хрипом. – Неужели меня ещё не сшили?
– Ха! Радуйся, ничтожество, и гордись, что тебя сразу два дэма склеивали. Насколько я помню, никто из смертных ещё такой великой чести не удостаивался.
– Мм?.. А-а?.. – Зрачки забегали в разные стороны.
– Давно умчалась по своим делам. Но обещала прислать своего двойника, чтобы та за тобой приглядывала.