И если она сюда ворвётся, от тебя и горсточки пепла не останется. Давай, давай, пошла, пошла!
Это он страшно злящейся женщине командовал. И та еле сдержалась, чтобы не нагрубить в ответ. Так и ушла, нахмурившись, как туча, и крепко сжимая кулачки.
Ухмыльнувшись ей вслед, дэм заговорщически подмигнул Полю:
– Хвалю, выкрутился! И сумел отыскать истинную виновницу своих несчастий. Только подозреваю, что Кобра тебя всё равно ещё прижмёт…
– За что?!
– Ха-ха! Да хоть бы за то, что ты обвинил именно супругу в своей измене.
– А вот в этом я спокоен. Потому что Аза ни о чём, что касается наших семейных разборок, не проболтается. Даже Непревзойдённой не расскажет. Потому что всё это – наши личные тайны.
На такое заявление дэм уважительно хлопнул два раза ладонями:
– Ну ты и жук! Всё перевернёшь с ног на голову для собственной выгоды.
– Осмелюсь возразить: для всеобщей выгоды.
– Даже так? – Брови владыки всего сущего поползли вверх. – Я вот задумался, а сколько раз ты меня обманул, прикрываясь рассуждениями об общем благе? И как ты вообще смеешь делать подобные заявления?
Поль смиренно сложил ладони перед собой, глаза закатил к потолку и собрался уже заверять, что он не такой, как неведомая сила его сжала со всех сторон.
– Букашка мерзкая! Червь! Ты мне уже надоел своим беспробудным враньём и своей оголтелой наглостью! Сейчас я от тебя даже мокрого места не оставлю! Разотру! Размажу! Распылю на атомы!..
Вот тогда до Труммера и дошла страшная мысль: «Это конец!» И он было уже начал прощаться с жизнью, как вдруг заметил важные детали: Прогрессор ему опять многозначительно подмигнул, после чего уже оба глаза скосил в сторону входа.
Сразу появились иные, вполне себе оптимистические мысли:
«Ага! Это такая игра на публику! Вернее, попытка меня как-то защитить от сердитой Азнары. Надариэль ведь у себя дома и легко отслеживает вокруг себя перемещение любой личности. Вот только поверит ли Ревельдайна в его злость? И бросится ли на мою защиту?..»
Поверила. Но не бросилась.