А вот для засад они используют какие-то странные мешки, частично прозрачные и притопленные на глубинах пять-семь метров. В каждом мешке – две-три особи, смена которых проводится один раз в сутки. Там же – самое опасное их оружие. Выглядит оно вначале как шар величиной с твою голову. В начале атаки шар преобразуется в тончайшую иглу, примерно с твой указательный палец, и мчится к цели со скоростью вдвое большей, чем у дельфинов. Взрывается игла при соприкосновении с препятствием или находясь в гуще атакуемой стаи. Что это такое, понять не удалось.
«Разве может живая плоть так взрываться?»
«По всем логическим соображениям – не может. И тем не менее…»
После наступившего и затянувшегося молчания Поль понял, что поток ценной информации иссяк. Важные сведения, чего уж там! Но ожидалось от такого умного и ушлого и’трета несколько большего.
«А как образуется защитный купол над скопищем островов?»
«Понятия фиолетового не имею…»
«Ну а каковы внутренние, общинные взаимоотношения жабокряков? Какие у них семьи? На что они молятся? К чему стремятся?»
Увы, ничего ценного кит больше не добавил.
Всё равно человек не успокаивался и продолжал задавать вопросы:
«А места порталов из иного мира удалось рассмотреть? И что собой представляет сам плот? Как жабокряки переносят дневную жару в момент нахождения над ними голубого солнца Пурьесо? Есть ли у них дети, и чем те занимаются?..» – и так далее, и тому подобное.
Наконец Тилиус не выдержал:
«Слушай, человек! А почему тебя по этим всем темам не проинформировали дэмы? Они ведь всё могут узнать или высмотреть запросто.
Ответить на последние вопросы казалось невозможно при всём желании. В самом деле, в Пранный океан предпочтительнее было посылать кого-нибудь из оши. То есть людей, переделанных в Лабораториях и предназначенных для войны в мирах с иной силой тяжести, в ядовитой атмосфере и в иных экстремальных условиях. Имелись ведь существа с жабрами, свободно плавающие на глубине до полукилометра.