Как всякой девушке, ей хотелось не только любить, но и быть любимой.
Если бы ее спросили, когда в ее душе зародились чувства к Брендону, она, наверное, не могла бы сказать. Скорее всего, еще в школьные годы, ведь семьи Хейвортов и Миллзов частенько устраивали совместные праздники, пикники и прочие увеселительные мероприятия.
Порой Брендон, который был больше чем на девять лет старше Коры, приходил на подобные семейные встречи с какой-нибудь подружкой. И тогда Кора жутко ревновала, что, правда, оставалось для всех тайной.
Ее первый сексуальный опыт был связан с одной такой историей. Тогда она уже училась в Лондонском университете и приехала домой на каникулы. Увидев Брендона с очередной приятельницей, Кора настолько вскипела черной завистью, что на следующий же день согласилась отправиться в кино с одним пылким ухажером – которых у нее было хоть отбавляй, – а потом очень скоро, всего через неделю, очутилась в его объятиях.
Но ее ждало разочарование: секс без любви не принес ожидаемого блаженства.
Позже были еще пробы, но все они завершались одинаково – разрывом. Даже находясь с другим парнем, Кора не могла не думать о Брендоне.
Нечего и говорить, что перспективу стать его женой она восприняла как обещание счастья.
В настоящее время они были женаты два года, однако упомянутое обещание пока таковым и оставалось. Кора по-прежнему втайне любила Брендона – теперь уже супруга, – но он оставался прохладен.
Кора изо всех сил старалась не думать об этом, потому что подобные мысли делали ее несчастной, а жалеть себя она не привыкла и не хотела. Смешно плакаться молодой красивой женщине, вдобавок обладающей возможностью осуществить практически любое желание!
За исключением одного – желания быть любимой…
Вытеснять из головы невеселые размышления помогало Коре все то, чем она занималась в своей галерее искусств.
Вероятно, именно по этой причине всякий раз, когда Брендон демонстрировал весьма пренебрежительное отношение к детищу Коры, той овладевало раздражение.
«Не могла покинуть галерею пораньше, даже зная, что нас ждет Патрик и Шарон?», – произнес Брендон, и Кора мгновенно вскипела.