– Мой розовый бутон…
Боже правый, что она несет? – подумала Кора. Какой бутон?
– Розовый? – насмешливо вырвалось у нее.
Лицо Риты мгновенно стало жестким.
– Просто ты ее не видела, иначе бы не спрашивала.
– Да кого же?
– Мою малышку!
Тут Кора наконец сообразила, о чем речь.
– А, наверное, ты подразумеваешь ребенка? Свою дочь?
Рита смерила ее удивленным взглядом.
– Ну да, моего ангелочка! Разве ты не слышала, что я сказала?
– Что-то о розах, насколько я поняла. Над которыми порхают купидоны.
Кора знала, что в данный момент колкостей следует избегать, но не смогла отказать себе в удовольствии поддеть сидевшую рядом самоуверенную особу, которая явилась неизвестно откуда и имеет наглость строить планы относительно ее мужа.
Как и следовало ожидать, сказанное Корой оказалось выше понимания красавицы Риты. Та уставилась на нее, некоторое время разглядывала в упор, потом с сожалением покачала головой."
"– Похоже, я поторопилась с выводами. Ты вовсе не такая смышленая, как можно было подумать.
Кора слушала, разинув рот. Пожалуй, еще никто и никогда не разговаривал с ней таким тоном и в таких выражениях.
Боже правый! – вертелось в ее голове. Боже правый, что может быть общего у Пита Сандерса с этой вульгарной девицей?!
То же самое, что и у твоего мужа, дорогуша! – прокатилось в ее мозгу.
Сама того не замечая, Кора так крепко стиснула находившуюся в руке ложку, что побелели пальцы.
Тем временем слева от нее велась вполне мирная беседа. Брендон расспрашивал Билла о том, как прошла выставка мебели в Монреале.
– …Набрал заказов столько, что успеть бы за год управиться, – говорил Билл.
– Ты жалуешься? – лукаво улыбался Брендон.
– Что ты! Я доволен. Затраты на экспозицию окупятся многократно, и вообще у меня появится возможность расширить производство. Видишь ли, я давно вынашиваю идею…
Дальше Кора слушать не стала.