Со стороны рощи им навстречу, так же медленно, двигались два человека: давешний юнец и старый кривоногий индеец, низенький, от макушки до самых пяток покрытый синими и ярко-красными татуировками, нос, щёки и уши старика были во многих местах проколоты деревянными и костяными палочками.
«Вот же, страхолюдина, мать моя женщина!», – непроизвольно подумал Ник. – «А глаза-то какие: жёлто-коричневые, круглые, с огромными чёрными зрачками, прямо тигриные…».
Остановились, не дойдя друг до друга метра два с половиной, обменялись вежливыми поклонами.
Выпрямившись и снова взглянув на вождя, Ник удивился внезапно произошедшей в нём перемене: в тигриных глазах старика плескалось откровенное изумление, смешанное даже с некоторой робостью.
Вождь что-то робко и просительно заговорил на своём языке, направляя указательный палец правой руки на левое плечо Ника, где был наколот Че Гевара, славный такой, светло-зелёненький, в лихо заломленном берете, с «калашом» в руках.
Давно уже у Ника появилась эта татуировка, ещё в 1996 году…
– Уважаемый Аймар, по прозвищу Лапа Ягуара, вождь болотных чиго, интересуется: как зовут того, кто живёт на твоём левом плече? – чуть насмешливо перевёл Зорго вопрос старого индейца.
– Эрнесто, Че, Гевара, – медленно и внятно проговорил Ник.
Вождь и его молодой сын тут же возбуждённо загалдели между собой, изредка почтительно переспрашивая о чём-то Зорго. Очень часто повторялось одно и то же слово: «Че, Че, Че…»
На этот раз Зорго переводил уже тоном, в котором отчётливо читалось ничем не прикрытое удивление:
– Тут такое странное дело.
Ник прикрыл глаза, старательно вспоминая точную дату рождения Че Гевары.
Вспомнив, попросил Зорго:"
"– Ты вот что им переведи. Че родился двенадцать Больших Солнц тому назад. Далеко отсюда, там, – указал рукой на юг. – Сейчас он живёт вместе со своими родителями, набирается ума-разума. Пройдёт чуть больше пятнадцати Больших Солнц, и о Че узнает весь Мир. Тогда он обязательно посетит эти края.