Карибская сага

Подбежал тощий индеец-подросток, ловко перерезал большим армейским ножом (подарок от Брауна!), у всех троих вновь прибывших толстые верёвки, связывавшие их руки.

По знаку, поданному Ником, Мэлви сделал шаг вперёд, поднял правую ладонь вверх и заговорил – медленно и протяжно.

Ник многозначительно кивнул Банкину, взял под локоть Джека Негро и отвёл его в сторону.

– Я тут за старшего, и мне решать судьбы всех остальных, – доходчиво разъяснил ситуацию Ник. – Так что, любезный Джек, не обижайтесь, рассказывайте: кто вы, что вы, ну, и всё тому подобное…

Недоверчиво косясь на Банкина, застывшего в двух шагах в позе «неожиданно-заснувшей обезьяны», Негро поведал свою нехитрую историю:

– Я обычный карибский охотник, последние три года работаю под заказ.

Богатые сеньоры и сеньориты заказывают редких попугаев и других разных милых птичек, а их мужья и любовники – птенцов орлов и ястребов. В этот раз я по окраине Сизых болот шастал: один бродячий цирк заплатил задаток за парочку молодых узорчатых анаконд. Смотрю – костёр горит. Подумал, что это кто-то из наших, как дурак последний подошёл поздороваться. Ну, и повязали, с собой прихватили – в качестве переводчика, охотника и повара. Отпустить обещали, когда всё закончится. Хотите – верьте, хотите нет…

– Из городка Сан-Анхелино кого знаете? – строго, голосом капитана Зорго спросил Банкин.

Джек Негро, явно сбитый с толку, уставился на Банкина с видом испуганного школьника, застигнутого учителем врасплох за выуживанием шпаргалок из расстегнутой ширинки, но достаточно быстро пришёл в себя и сообщил:

– Вот, старину Зорго и знаю, наши корыта многие годы рядом у пирса стояли.

Да и ещё несколько тысяч разных людишек обоего пола. Я же сам родом из Сан-Анхелино, поэтому и знаю всех.

– И с капитаном Большим Сидом знакомы? – в свою очередь слегка полюбопытствовал Ник.

Джек Негро неожиданно смутился и спрятал глаза за широкими полями своей шляпы. Через минуту он неуверенно произнёс:

– Да это я и есть – капитан Большой Сид.

Вернее, был им. Уже лет пять прошло, как моя «Красавица» неожиданно села на рифы возле Гренады, да и затонула во время первого же шторма. Груз тогда был в трюме дорогой, незастрахованный. Понавешали господа судейские на меня всякого, даже хотели в тюрягу засадить. Вот, и пришлось в охотники податься: лучше уж по джунглям испытывать терпение судьбы, чем за решёткой гнить долгие годы.