Там надо отыскать капитана Зорго и шепнуть ему пароль на испанском: «Лев готовится к прыжку». Капитан отведёт к тайной пещере. Зорго можно найти через сеньору Розану, хозяйку таверны «La Golondrina blanka»…. Чаша Святого Грааля – тоже там, в пещере. Её Лев решил не продавать, себе захотел оставить. Занятная вещь…
– Это всё? – спросил Ник.
– Всё.
Айна резко дёрнула кистью руки, Аматов безвольно завалился на спинку кресла, кровь тонкими пульсирующими нитями заструилась по его белоснежному костюму.
«И зачем нам сейчас этот труп?» – недовольно передёрнул плечами Ник.
Глава восьмая
Свежий ветер – в тугих парусах
Из офиса Аматова они выбрались через открытое окно второго этажа: Ник спустился по водосточной трубе, вытянул вверх руки, поймал за талию прыгнувшую с подоконника Айну и, как учили, мягко приземлился с девушкой в руках на идеально-подстриженный газон.
Надо было срочно уходить: и от этого здания, да и из этой страны, за пару минут ставшей негостеприимной и неуютной.
Необходимо было пробиваться к хорватскому городку Риека, где их поджидала яхта.
– Нам нужна машина, – решил Ник. – Отходим по шоссе на полтора километра и без суеты устраиваем обычную засаду.
На шоссе было безлюдно, по случаю позднего времени подавляющая часть австрийского населения уже успешно отошла ко сну.
Только через двадцать минут из темноты вынырнули круглые жёлтые фары, и появилась подходящая машина: «Мерседес» кабриолет с откинутым кожаным верхом, за рулём которого сидел молодой офицер в чёрной эсэсовской форме.
Айна, предварительно сбив на сторону корсаж платья и безжалостно растрепав сложную дорогущую причёску, бросилась навстречу автомобилю и, заполошно замахав руками, заголосила:
– Остановитесь, ради Бога! Помогите, прошу вас! Умоляю!
«Мерседес» резко затормозил. Офицер, узнав в девушке, остановившей его машину, прекрасную исполнительницу баллады «Февральское прозрение», обеспокоенно спросил:
– Что с вами случилось, милая сеньора Анна?
– Помогите, умоляю! Там, – Айна указала рукой на узенькую тропинку, терявшуюся в придорожных кустах, – господину Аматову стало плохо.
– Понимаю, – насмешливо протянул офицер, вылезая из машины.