Есть, конечно, ещё большой запас сухарей, но разницу между ними и свежим хлебом, думаю, понимает каждый…
— Благодарю, Глюк, — почти хором с Клык мы поблагодарили мажордома.
— Ш-ш. — Только я взялся за вилку, как о мою ногу потёрся Блуд. Дракончик сотворил умильную мордашку, явно выпрашивая добавку. Я уже хотел встать, чтобы сходить к ларю за очередным яйцом, как Глюк остановил меня, сказав, что сам покормит моего ненасытного проглота.
— Карт, вы хотели обсудить, какие улучшения Сердца Замка стали доступны после перехода на пятый уровень, — напомнил мажордом, как только мы с фурри утолили первый голод.
— Да, Глюк, но давай ещё немного подождём Фому, от результатов его анализа, и будет завесить решение.
Ждать долго не пришлось. Я только и успел, что глазунью доесть, как один за другим на кухню зашли Акела и Фома, и даже Бичура-бабай явился, которого тут же, как ещё одного нуждающегося в обычной пище, усадили за стол и поставили перед ним порцию яичницы. Правда, она была сильно меньше, чем у нас с фурри.
— Ну, Фома, — глотнув подогретого отвара из кружки, повернул я голову к хомо-суслику, — не томи, рассказывай.
Глава 16
Луна! Полная! Море, пляж, девушки в би…
Пардон, — я отвел взгляд в сторону от Клык, только что вынырнувшей из воды и подобно настоящей нереиде, вроде бы так называют морских русалок, бывшей без бикини. Казалось бы, кошка! Ну, ладно, полульвица! А увидев накатывающие волны, да в двух метрах от крыльца избушки, завизжала от восторга, словно маленькая девчонка, и тут же, скинув рубашку и набедренную повязку, заставив всех смущённо отвернуться, бросилась в воду.
А потом Клык обнаружила колонию ракушек, чем-то напоминающих наших мидий, прикреплённых к большому валуну, и, несколько не смущаясь своей наготы, притащила парочку нам показать.
— Бичура-бабай, а Бичура-бабай, — мурлыкающим голосом позвала она домового. — Выйди на крыльцо, пока по-хорошему прошу.
Домовой появился на крыльце в тот же миг. Наверное, он здесь был всё время и, как вся наша честная компания, наблюдал за плавающей неподалёку фурри, только под невидимостью…
«Ох, уж эти 'свои пути».
— Моя хотеть — на крыша, — чуть смущаясь, но преданно тараща глазёнки на мажордома, рассказывала Харис. — А хотеть — в избушка. Опять хотеть — на крыша. Как? Хотеть же…
Вот и поговорили.
— Хозяин, мои пути — это мои пути!..