А потом снова где-то два часа рубил, пилил и таскал дрова. Хорошо ещё Глюк озаботился запасом чудесного отвара.
— Карт, — позвал меня мажордом, почему-то прохлаждавшийся у крыльца, когда я принёс на площадку утилизатора очередной распиленный метровый чурбан, — Сердце замка поднялось на следующий уровень. Можно заказывать улучшения.
— Отлично, — я с размаху опустил чурбан на каменную поверхность, чуть придержав его рукой, чтобы не отскочил, и чуть не грохнулся на булыжники, когда тот исчез. Впрочем, это мне грозило разве что синяками и шишками, — никто из живущих в нашей избушке не исчезал, если случайно наступал на камни утилизатора.
— Если случайная бабочка сядет на камень или гость по недосмотру наступит, скорее всего, ничего не произойдёт. А вот если Сердце Замка про кого-то подумает, что он угрожает безопасности жильцов, тому на булыжники лучше не вступать, — рассказывал мне Глюк, сразу после нападения свино-чертей.
— Фома, — позвал я садовника, продолжавшего пилить бревно, — пошли передохнём. Но тот лишь свистнул-щелкнул в ответ и продолжил работу. Ну и ладно, может, кому и было бы стыдно, то точно не мне.
— Мы можем выбрать оружейную, лабораторию алхимика, жилую комнату или увеличить радиус подконтрольной замку земли ещё на пять метров, — огласил список возможных улучшений мажордом, когда мы с ним остановились в центре фойе.
Прихлебнув из стакана холодного, спасибо, избушка, отвара я на секунду задумался: всё надо! Но… я дал обещание.
— Жилую комнату.
— Сердце Замка запрашивает уточнение: для мужчины, дамы или детскую.
Опа, а чего такая дискриминация? Как мужская, так просто для мужчины, а как для Клык так сразу для дамы? Хех…
— Для дамы.
А потом мы наблюдали действие магии вживую. Сначала густая сизая, но без запаха дымка заволокла кусток стены от двери моей спальни до угла. А когда развеялась, увидели, что сама стена вроде как удлинилась, иначе как можно объяснить появление ещё одной двери, находившейся на том же расстоянии от торцевой стены, что и дверь моей спальни когда-то.
Мы с Глюком посмотрели на закрытую дверь, а потом переглянулись.
— Пойдём, посмотрим? — предложил мажордом.
— Нет уж, — хмыкнул я, — эту комнату для Клык заказывали. Вот пусть она первой дверь открывает. Иначе нам этого фурри никогда не простит.