Вы позволите осмотреть вашего вассала?
Лишь спустя долгое мгновение до меня доходит смысл слов Акелы.
— Да-да, конечно!
— Разрешите.
Волколак осторожно, но решительно отодвигает меня в сторону. Я пытаюсь его обогнуть, но между мной и кроватью возникает Фома с тазиком воды. Это он молодец, сообразил. Рядом с садовником встаёт мажордом, полностью закрывая происходящее на кровати.
А я? Я тоже должен видеть, что происходит с Клы… Блуд! Я бросил, забыл маленького верного друга, ринувшегося на мою защиту там, в траве возле туши медведя.
Делаю шаг назад, второй. «Прости, Клык, я быстро. Только Блуда найду! И приду! Я быстро…» Разворачиваюсь и выбегаю из комнаты. Выскакиваю на крыльцо, где вижу жалобного пищащего мохнатика, сидевшего на поручне перил.
— Прости, Пушистик, потом!
Спрыгиваю через все ступени на землю и бегу к туше медведя, видимой даже среди высокой, мне по колено, пусть и частично примятой травы.
— Блуд! Блуд!
— Ш-ш-ш… — едва слышимое.
Кручусь почти как юла. Откуда?
— Ш-ш-ш, — ещё тише…
Но, кажется, определил направление. Сообразил откуда. Три шага через вечность. Жемчужно-белое на изумрудно-малахитовом. И тёмно-рубиновое — резким контрастом разрывающие сердце.
— Блуд! — Бухаюсь на колени рядом.
Веко дракончика трепыхнулось, медленно открылось. Сколько же боли, любви и верности в одном льдисто-голубом огоньке!
Осторожно, будто недавно родившегося младенца, придерживая голову, взял фамильяра на руки и осторожно понёс в избушку.
— Пи-пи? — Взволнованно подпрыгивал Пушистик на поручне перил.
— Цык? — гаргулья, сверкнув вопросительно тёмным янтарём глаз, тут же смущённо потупила взгляд.
— Живой. Дышит. Надеюсь, избушка ему поможет. — Я посмотрел на медово-жёлтые доски крыльца, поднял взгляд на потолок крыши, уже ставшего того же цвета. — Ведь поможешь, правда?
Но избушка промолчала или просто погружённый в свои переживания, я не почувствовал ответа.
— Да, гарга… Прости, Харис, спасибо тебе, что вовремя предупредила. Ты это… Следи, пожалуйста, за округой… Пока все заняты, да. На тебя только надежда.
— Цык! — Гаргулья подняла на меня взгляд, кивнула и подпрыгнула. Тяжело захлопав крыльями, взлетела на конёк крыши крыльца. — Цык!
— Вот и славно.