"
"– Это значит, что человек, который длительное время употребляет кушанье лотофагов, превращается в его раба. Сначала он становится раздражительным, потом чувствует постоянную потребность принимать всё новую и новую порцию, а потом умирает.
– Умирает?.. – прошептала я.
– Да, разве можно жить без души? А когда кушанье лотофагов забирает душу, то погибает тело. В последнее время произошло несколько смертей – все люди из знатных, уважаемых семей, пристрастившиеся вот к этому дьявольскому средству.
– Из знатных? И что же – они страдали от боли или от какого-то горя?
– И у подобного рода людей случаются неприятности, – сказал аптекарь, снимая очки и тщательно протирая их ветошкой.
– Боже, боже, – я переплела пальцы, покусывая костяшки. – Что же делать? Как избавиться от этого пристрастия?
– Позвольте спросить, – господин Рильке смотрел на меня внимательно.
Я покачала головой.
Несомненно, вот в чём причина таких изменений в настроении моего мужа. Разлив желчи вызывает злобу, злоба переходит в ярость. Сколько надо человеку, объятому яростью, чтобы перейти границу дозволенного и ударить?.. или убить?..
– А тот, другой человек, как давно он его употребляет? – спросил аптекарь.
– Не знаю… Как мне поступить, господин Рильке?
– Тут уж сами решайте. Это опасное средство не запрещено в обращении, но о его опасности я вас предупредил.
– В этом будьте уверены, – сказала я сквозь зубы.
Запрыгнув в сани, я велела Пепе ехать к дому бывшего помощника аптекаря.
– Верно ли я вас понял… – заколебался слуга, но я прикрикнула на него, и он не посмел ослушаться.
Сильвани жил в одном из самых богатых, больших и красивых домов Ренна. Я взбежала по каменным ступеням парадного крыльца и забарабанила в двери, требуя открыть.
Через несколько минут толстая служанка – возмущенная до глубины души – открыла двери и чопорно спросила, что мне угодно.
– Где ваш хозяин? – спросила я, отталкивая её и проходя в холл.
– Господин Сильвани сегодня не принимает! – завопила она.
– Меня примет, – пообещала я, заглядывая во все двери. – Где он?
– Вы пришли ко мне, госпожа графиня? – раздался вкрадчивый голос сверху.
Сильвани стоял на лестнице второго этажа, в пурпурном бархатном халате.