Карт-Бланш для Синей Бороды

Ее интересовали только деньги – она их и получит, и счастливо позабудет о моем существовании через месяц, если не меньше.

– Жестокие слова! – только и промолвила я, а коробочка, которую я держала в руках, прижгла мне ладони, как раскаленная."

"– Жестокие по отношению к кому? – живо откликнулся Ален. – К той, которая решила посмотреть, не умрет ли очередная жена де Конмора, чтобы проверить – действует ли проклятье? Разве она не жестоко поступила по отношению к тебе, маленькая шоколадница? У нее был шанс получить меня, но вместо этого она пожелала отдать мужа другой – лишь по глупой прихоти, по косной суеверности.

Она сама отдала меня тебе – так на что же ей теперь жаловаться?

На это нечего было возразить, и я лишь крепче сжимала коробочку с кольцом.

– Теперь мне кажется, что я полюбил тебя с первого взгляда, – продолжал Ален. – С того самого момента, как увидел в лавке сладостей. Меня тогда словно захлестнуло волной и унесло в пучину. А ведь я думал, что ты всего лишь служанка.

И когда ты сама пришла ко мне в дом – такая взволнованная, с горящими щеками – я потерял голову и сердце навсегда, хотя и не сразу понял это. Я считал это слабостью, наваждением, да бог знает, чем считал! Но теперь уверен всей душой – мне нужна только маленькая Бланш, и никто другой. Не хочу разводиться с тобой, хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочешь ли этого ты?

– Не знаю, говорите ли вы искренне…

– Я говорю от всего сердца! – пылко заверил он. – И могу поклясться, что намерения мои – самые искренние.

Да, я не принц из сказки, о котором ты, возможно, мечтала. Временами я бываю зол, и резок, порой, жесток. Скорее, я – дракон, который украл самое драгоценное сокровище в мире, и готов охранять его даже ценою собственной жизни. Ты – моё сокровище. Когда я подумал, что потерял тебя, Бланш… Невозможно передать, что я тогда пережил. Я не хочу снова испытать этого. Позволь охранять тебя, заботиться о тебе… Мое сокровище, моя драгоценность… – он склонился ко мне медленно, словно испрашивая разрешения на поцелуй.

Глаза его лихорадочно блестели, и лицо светилось каким-то особенным светом – или так мне казалось? Слова его опьяняли меня, и я металась душой, не зная – верить или нет. Второй светильник вдруг мигнул и погас, и мы с графом оказались в кромешной темноте. Это придало ему смелости, и он припал к моим губам с жадностью и страстью.

И тут я окончательно поняла, что совершенно не хочу возвращаться в Ренн.