Хорошо?
Пробормотав что-то, я бросилась вон из спальни гостьи.
Не разбирая дороги, я бежала по коридорам и каким-то чудом не свалилась, оступившись на лестнице. Слезы застилали глаза, и мне было так отчаянно горько, словно вся печаль мира собралась в моем сердце.
Глава 27
Глупая баба приехала не вовремя!
Ален кипел от ярости, уходя из спальни жены.
Пепе при его появлении указал на дверь, без слов спрашивая, оставаться ли ему при Бланш, и Ален так же молча кивнул. Убийца не найден, поэтому оставлять графиню без присмотра нельзя.
"Убийца! Кто мог желать зла графине?
Сначала Ален подумал на дочь, но она не могла этого сделать. Она весь день пробыла на охоте, все это подтвердили. Кроме того, после чудесного преображения, Гюнебрет души не чаяла в мачехе. Поехать в ле-Анже за подарками была идея дочери. Она хотела порадовать Бланш…
Бланш… Чувство злости и досады захлестнуло его новой волной, он потёр ноющее место пониже живота. Опять отказала! И опять распалив его до дыма из ушей! А ведь ещё немного – и она млела бы в его объятиях.
Хотя, Бланш могла быть посговорчивей… Добра ко всем, а ему отказала так жестоко.
Но в то же время он не мог не восхищаться ею. Она права, тысячу раз права. И в то время как он потерял голову, Бланш не утратила способности размышлять здраво. Чтобы начать новую жизнь, надо сначала отказаться от прошлой.
Снизу раздался хрустальный голос Милисент, и Ален поморщился, потому что голос был ему неприятен.
Договор. Он должен был начать с него, а не с кольца.
Ален взбежал по ступеням на третий этаж, намеренно не спустившись к Милисент. Пусть отдыхает, ужинает – всё, как просила Бланш.
Войдя в свою спальню, граф открыл потайной замок сундука, где хранил важные документы.
Где этот проклятый договор? А, вот он, завалился в самый угол.
Развернув пергамент, Ален еще раз перечитал ровные строки. Подпись Бланш стояла внизу, справа, и он погладил ее имя кончиками пальцев. Она столько сделала для него, для Гюнебрет, для всех в Конморе – а он не догадался исполнить для неё такую малость.