Через десять минут Лида принесла тарелку самодельных пельменей, литровую банку сметаны и стала смотреть, подперев кулачками подбородок, как гость уплетает ужин.
Панкрат ел с удовольствием, заставил ее рассказать историю семьи, кое-что сообщил о своей, потом они пили чай и беседовали так, будто были знакомы с детства, будто переступили некий порог, разделяющий обоих.
— Вот ты говоришь, что служил в спецвойсках…
— В разведке.
— Ну, все равно. Значит, воевал? Где? Или не пришлось?
— В принципе я побывал везде: в Афганистане, в Чечне, в Абхазии, в Карабахе и в Таджикистане.
— Все равно это война. Ведь тебя же могли убить?
— Это да, сколько угодно, — согласился Панкрат.
— А где было страшней всего? Можешь рассказать какой-нибудь случай?
Воробьев мог припомнить не один такой случай, когда его запросто могли убить или ранить, но из страшных больше всего запомнился один эпизод в Таджикистане, когда обкурившийся наркотой таджикский боевик при передаче автобуса с женщинами и детьми вдруг выхватил гранату и заорал, вращая глазами:
— Взорву всех! Отойди! Взорву! — и сорвал чеку гранаты.
"Автобус сопровождали спецназовцы ФСБ, Воробьев со своей группой оказался рядом с КПП, где происходила передача, случайно и, в общем-то, ни во что вмешиваться не собирался, да и угрожали не ему, а таджикским беженцам, соотечественникам «славного бойца революции», но в тот момент ему стало страшно.
— Как его зовут? — быстро спросил Панкрат у растерявшихся соратников боевика; на решение оставались секунды.
— Ахмад, — ответили ему.
Панкрат, одетый в такой же пятнистый наряд, что и остальные, бросил свой автомат подчиненному, достал сигареты, сунул одну в зубы и так с пачкой в руке направился к автобусу.
— Ахмад, закурить хочешь? Дай огоньку, а то спичек нет.
Черноволосый, лохматый, бородатый, давно не мывшийся «солдат оппозиции» замолчал, оглянулся, продолжая сжимать поднятую над головой гранату побелевшими пальцами. Панкрат, излучая дружелюбие, приближаясь к нему с виду неторопливыми шагами, протянул ему пачку сигарет.
— Держи, отличные, настоящий «Кэмел».