К тебе за это время никто не приходил?
— Нет, пока все тихо.
— Зализывают раны? Будь осторожен. Тебя, по-моему, выпустили из милиции в качестве наживки.
— Может быть. Поэтому ты тоже будь осторожен. Что намерен делать дальше?
— Ночью пойдем к зоне. Надо в конце концов разобраться, что там прячется за колючей проволокой. Уверен, мои ребята находятся там.
Крутов допил сыворотку.
— На мой взгляд, это бесперспективно. Вас засекут, и тогда придется отходить с боем. Потеряешь людей. Сколько их у тебя?
— Осталось шестеро, седьмой сидит в Брянске.
— Ну-ну?
— Видят всех — их никто, раз, и два: в любое время, в любом месте, любую задачу.
Егор скептически покачал головой.
— Они бывшие профессионалы, друг мой, командой их сделали обстоятельства.
— Команду из них слепил я.
— Все равно, они не тренированы так, как обучены профи спецподразделений, одно из которых наверняка оберегает покой зоны. Моя группа — да, прошла бы здесь, но я уже ею не командую.
— Ты хочешь отговорить нас или что-то посоветовать?
Крутов посмотрел на часы.
— Через зону протекает ручей…
— Мы собирались воспользоваться им.
— Так вот, откажитесь от этой затеи, ручей наверняка перекрыт, охранники там не дураки. А вот болотом подойти к зоне можно. С севера к зоне подступает мшара. Я думаю, с той стороны колючей проволоки нет, она ни к чему. Попробуйте подойти оттуда. По болотам не ползал?
— Приходилось. Мы подумаем.
Лида принесла пельмени, поставила на стол.
— Мне пора. Спасибо за угощение, хозяйка.
— Не за что. Заходите еще, я пирог испеку.
— А мотоцикл? — поинтересовался Крутов, принимаясь за еду. — Подождешь, пока я узнаю?
— Если тебе его дадут, поставь у себя во дворе, через час я или кто-то из моих ребят заберет.
— Может, я с вами пойду?
— Нет, — твердо сказал Панкрат. — Вызволение ребят — наше дело. Мы справимся.
Крутов пожал плечами, продолжая есть, и Воробьев в сопровождении Лиды вышел к калитке.
Смеркалось, на небе выступили первые звезды, жара ушла, в воздухе был разлит аромат фиалок и резеды — под окнами хаты цвели цветы. Уходить не хотелось.
— Приходи еще, — тихо проговорила Лидия.
Панкрат повернулся к ней, пытаясь разглядеть глаза, и вдруг быстро поцеловал в губы, отпрянул, словно боясь взрыва негодования. Однако женщина не обиделась, лишь улыбнулась.
— Я приду, — пообещал Воробьев.
Через минуту он был уже за околицей деревни.