— Как это не знаешь? — удивился стоящий позади шофера Барков. — Приезжаешь сюда из Брянска чуть ли не каждый день и не знаешь, что за фирма?
— Это секретная часть… никто не вправе… — шофер схватился за горло, будто его кто-то душил.
— Что с ним? — обеспокоился Воробьев. — Эй, в чем дело? Ты больной, что ли? Ответь на три вопроса, и мы тебя отпустим. Что везешь? Что за контора скрывается под аббревиатурой ФУМБЭП? И главное: не видел ли ты на территории части двух пленников? Их захватили возле кургана… — Панкрат замолчал, видя, как водителя начинает корчить.
Водитель покачнулся и упал, царапая себе горло и грудь. Еле слышно прохрипел:
— Они меня…
Голова его безвольно свесилась в канавку на обочине дороги, по телу прошла судорога, руки разжались.
— Готов! — сказал нагнувшийся к нему Родион. — Он что, капсулу с ядом раскусил?
— Дьявольщина! — изумленно посмотрел на Панкрата Барков. — Да что тут творится? Что за секреты кроются в зоне, из-за которых даже шоферы травят себя, чтобы не проболтаться?!
— Это не яд, — пробормотал Панкрат.
— А что?!
— Не знаю. Похоже на сильнейшее внушение. Его запрограммировали на каком-то очень глубоком психическом уровне, снимающем инстинкт самосохранения. Он просто перестал дышать.
— Не может быть!
Панкрат отвернулся.
— Коля, что там у тебя?
— Труп! — возник из темноты леса Каширин. — Я хотел его оглушить, а он вдруг схватился за грудь и упал. Сердце не бьется.
На дороге стало тихо.
— Ох и не нравится мне все это! — сквозь зубы процедил Родион.
"— Посмотрите, что в кузове, — распорядился Воробьев. — Этих двоих посадите в кабину. Миша, после осмотра отведешь машину в Жуковку и оставишь у милиции. Потом позвонишь откуда-нибудь Краснову, пусть едет к нам, в Брянске ему нечего делать.
— Сделаю, командир. Куда возвращаться?
— На дачу. В разведку мы сходим без тебя.
— Командир, — окликнул Воробьева Родион, — загляни.
«Мстители» открыли задние двери рефрижератора, включили фонари, и лучи света выхватили из темноты ряды продолговатых дощатых ящиков.
— Мать честная, гробы! — сказал кто-то.
— «Груз 200», — пробормотал Барков.
— Откройте один.
В вагон вскочил Каширин, ударом кулака оторвал одну доску от ящика, посветил внутрь и выпрямился.
— Мертвец!
Барков сплюнул.
— Даю голову на отсечение: они привозят сюда живых людей, а увозят трупы! В курганах их стало хоронить опасно.
— Не легче ли топить трупы в болоте? — прогудел Каширин. — Камень на шею — и в прорву. Сроду никто не найдет.