Егор съел мороженое, зашел во двор школы, неуютный и унылый по причине вечного ремонта и отсутствия школьников, отгуливающих каникулы, понаблюдал за суетой милиционеров возле рефрижератора, стоящего на площади возле здания милиции, и вернулся к ДК. У машины никто не крутился, парк тоже выглядел пустым, и Крутов направился к Дому культуры, помещения которого арендовали какие-то конторы и фирмы, в том числе — Орден чести.
К удивлению Егора, дверь в офис Ордена чести с Георгием Победоносцем, пронзающим копьем змея, была открыта.
— Что вам угодно? — вежливо спросил один из охранников.
— Мне угодно видеть господина Федотова.
— Он занят. Вам назначена встреча?
— Нет, но меня он примет.
— Сожалею… — начал молодой человек, но в это время первая дверь слева по коридору распахнулась, оттуда выглянул Ираклий и с извиняющейся улыбкой подошел к гостю.
— Пропустите, это ко мне.
Они обменялись рукопожатием, пробуя силы и глядя в глаза друг другу.
— Я знал, что ты зайдешь сегодня, — сказал Ираклий.
— Рад, что тебя наконец выпустили, — сказал Егор. — Все в порядке?
— Как и предполагалось, нашлись защитники.
Кабинет президента жуковского отделения Ордена чести был небольшой, но уютный, светлый, с окном чуть ли не на всю стену. В нем умещались рабочий стол президента с компьютером и факсом, стеклянный шкафчик с какими-то кубками и хрустальными вазами, книжный шкаф и несколько стульев. По стенам висело холодное оружие, но не боевое — либо копии, либо новоделы."
"— Бутафория, — кивнул хозяин, заметив взгляд гостя. — Когда-то я увлекался коллекционированием, потом охладел.
— Ты был в Индии?
— Где я только не был. — Ираклий повесил кинжал на место. — Присаживайся. Чай, кофе, пиво, кока, кефир?
— Последнее, — согласился Крутов. — Но я ненадолго.