Срок исполнения — неделя.
Не выслушав ответа, Трипольский положил трубку."
"Дубневич посидел за рабочим столом в своем кабинете, оглушенный свалившейся на него заботой, — угрызений совести или каких-то моральных сомнений он не испытывал, проверка работоспособности пси-генераторов на «расходном материале» давно превратилась для него в рутинное мероприятие, — и вызвал Мокшина.
Мэр Брянска словно ждал этого момента, откликнулся сразу же и через полчаса подъехал к штабу округа, где его знали и пропуска не требовали.
— Мог бы и не утруждать себя визитом, — встретил его Дубневич посреди кабинета, пожимая протянутую руку. — Что это ты напряженный, как бык на корриде?
— Отпустите Лизу, — сказал Мокшин, не отвечая на шутку. — Ваши люди захватили в деревне мою жену. Отдайте ее мне.
Лицо Дубневича затвердело.
— Сядь. — Он указал на стул, обошел стол, сел в свое кресло. — И успокойся. С чего ты взял, что мои люди захватили твою жену?
Мокшин слегка расслабился, в глазах его вспыхнул насмешливо-злобный огонек.
— Сорока на хвосте принесла… У меня тоже есть агенты в некоторых ваших структурах. С гребаным полковником, увезшим Лизу, разбирайтесь сколько вашей душе угодно, а Елизавету верните, она влипла в наши разборки случайно, из-за этого прыткого… — Мокшин хотел выругаться, но сдержался.
— Крутов сбежал, — спокойно сказал Дубневич, наблюдая за реакцией мэра, на лице которого отразилось сначала удивление, потом недоверие и озабоченность.
— Сбежал?! Один? Вы его упустили?!
— Не я конкретно — Сватов. Еще будем разбираться, как это случилось.
— Человек бежит с территории секретной части!..
— Так получилось, — нахмурился Игорь Эдуардович. — Это хороший урок нам всем. Теперь надо его ловить. Раз у тебя есть свой круг помощников и шпионов, подключайся. Но вообще-то я звонил тебе по другому поводу. Директору понадобились дети.
— Какие дети? Зачем?
— Для доводки «ЗГ». Возраст — от пяти до пятнадцати лет.
Мокшин с усилием заставил себя думать о теме разговора.
— Черт!.. Где его теперь искать?.. Дети? Ну, с двенадцати-пятнадцатилетними проблем особых не будет, отловим беспризорников… послушай, Игорь Эдуардович, я тебе гарантирую: все, что Лизка узнала, — умрет у меня дома. Я ее запру и никуда не выпущу. Отдай ее мне.
— Не могу, — покачал головой Дубневич. — Там теперь распоряжается другой начальник.