— Это называется система реального боя, хотя в ее основе лежат достаточно древние школы от китайской кунгфу, японских карате и айкидо до русских — самбо, русбой и суев. Говорят, где-то практикуется и боливак, но я лично им не занимался. А в настоящее время увлекся лунг-гом…
— «Тибетским огнем», — кивнул дед Спиридон, становясь задумчивым. — Есть успехи?
Ошеломленный Крутов — дед знал такие специфические вещи! — сглотнул слюну, глянул на Елизавету, с удовольствием прихлебывающую холодный медовый квас, снова посмотрел на хозяина, в глазах которого мелькнула насмешливая искорка.
— Вы знаете, не хочу утверждать, но кое-что у меня начало получаться. Во всяком случае, я начал глубже понимать, что такое движение.
— Ты почувствовал себя вящим?
— Каким? — Егор не сразу сообразил, что слово «вящий» означает — более сильный. — Нет, я почувствовал себя более… умным, что ли, стал больше понимать мир.
— И все ж таки не удержался от насилия, когда некие молодые сорвиголовы баловались на автостоянке у кремля.
Крутов подобрался: дед знал и о его стычке с рэкетирами, а это означало, что за ним следили.
— Откуда вы знаете?
— Наш городок-то махонький, — уклончиво ответил Спиридон Пафнутьевич, — в одном конце пошепчешь — в другом аукнется. Так как же твое понимание мира согласуется с насилием?
— Это не просто насилие, — тихо сказал Крутов, понимая, что его проверяют по всем статьям. — Люди преступили закон человеческого общежития и должны были получить по справедливости.
— Так ты подрался, Крутов? — поглядела на него удивленная Елизавета. — Когда и где?
— Это не главный вопрос, — улыбнулся дед Спиридон. — Главный вопрос — зачем. Какая цель преследовалась? Стоило ли восстанавливать справедливость силой?
— А вы знаете другие способы? — глянул на хозяина исподлобья Крутов.
— Да как тебе сказать, сынок? Все зависит от обстоятельств. Вот, например, как ты отреагируешь на туз?
Егор наморщил лоб, силясь вспомнить значение слова, и дед поспешил ему на помощь:
— Тебя ударили кулаком, допустим.
Ощущение экзамена усилилось, мышцы живота неприятно свело, и Егор некоторое время успокаивал нервную систему, одновременно формулируя ответ.
— Все зависит от обстоятельств, — ответил он наконец словами деда. — Иногда я реагирую раньше, и дело кончается миром. Но чаще… — он помолчал и честно признался: — Я отвечаю на удар. Но никогда не начинаю драку первым… если не считать прямую работу.