«Лучше бы было кому», — подумал Ираклий, но вслух сказал:
— Есть предложение: пока нас пасут здесь, быстренько захватить их транспорт, — по-моему, километрах в шести отсюда их ждет вертолет, — и мотануться в Бийск.
— Хорошо бы захватить их аппаратуру. Он сказал — они готовы нас зомбировать.
— Да, «глушак» бы нам не помешал, но дождемся другого раза. Итак, в Бийске разделимся. Ты пойдешь в Дягилевский монастырь к протодиакону Димитрию, расскажешь о наших проблемах и согласишься на предложение возглавить службу церковной безопасности.
— Если они не передумают, узнав, что за мной тянется «хвост» Легиона.
— Не передумают и защитят, если что.
— А ты?
— А я подниму родственные связи. Ты же знаешь, во мне течет и грузинская и тюркская кровь, а это кровь горячая и древняя. Воевать мы будем на своей территории, а дома и стены помогают.
Корнеев по привычке достал флягу, отвинтил колпачок, глотнул воды и подставил ладонь под удар ладони Ираклия.
— Повоюем, командир. Что с ним будем делать?
— А ничего, оклемается — сам доберется до своих.
Через час они отыскали вертолет — новейший «Ка-60» с опознавательными знаками МЧС — Министерства чрезвычайных ситуаций — на галечном берегу Чулышмана, обезоружили и связали охранника, никак не ожидавшего появления «дичи» вблизи вертолета и загоравшего на травке над обрывом в одних штанах, связали также пилота и, оставив обоих у реки, стартовали на запад, к Бийску.
ТВЕРСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ГОРОД ОСТАШКОВВОРОБЬЕВ
Свет торшера не доставал до стен комнаты, и она была погружена в уютную полутьму. Тихо и размеренно качался маятник старинных настенных часов в футляре из темного дерева. Чтобы они не будили детей по ночам, механизм боя Панкрат вынужден был остановить в первую же ночь, как только они поселились в этом доме на берегу Селигера.
Адаптировались они на удивление быстро.