Катарсис. Том 1

Зазвенело стекло, рассыпаясь на осколки, Панкрат вместе с выпавшей рамой удачно приземлился на кучу песка, миновав какие-то бочки и бетономешалку, оставшиеся от строителей, и рванул за угол здания, так что заныли икроножные мышцы."

"Он успел вовремя. Боевики, тащившие упиравшуюся Лиду, как раз появились из двери служебного выхода и встретить его не ожидали. Однако разработчики операции предусмотрели этот вариант: за кустами черемухи ждали своего часа еще двое парней, а белая «Волга» медленно двигалась вдоль забора к воротам на хоздвор школы, готовая забрать объект похищения.

Если бы Панкрат не имел опыта подобных операций и необходимой подготовки, он скорее всего попался бы в ловушку, но, во-первых, он был опытнее похитителей, во-вторых, находясь в боевом трансе, реагировал на происходящее гораздо быстрее боевиков неизвестной команды. Он не стал демонстрировать искусство рукопашного боя, а с ходу открыл огонь.

Две пули поразили парней, прятавшихся в кустах черемухи, еще одну в плечо получил молодой человек слева от Лиды.

Его напарник, сориентировавшись на удивление быстро, ударил женщину кастетом в висок, выхватил пистолет, но лучше бы он этого не делал: пуля из «браунинга» вошла ему точно между глаз. Панкрат отреагировал на удар.

Бросившись к упавшей жене, он подхватил ее на руки, свернул за угол, отсекая себя от белой «Волги», пассажиры которой повыскакивали из кабины, и помчался вдоль стены здания к центральному входу, готовый в любой момент открыть огонь на поражение по любому, кто попытается его задержать.

Но его пропустили!

Парень, околачивающийся возле второй «Волги» боевиков, неожиданно сиганул в кабину, и «Волга» умчалась прочь. Не готовые к серьезному отпору, похитители бежали с поля боя.

Панкрат усадил Лиду на заднее сиденье «Ситроена», считая секунды, ожидая появления белой «Волги», дал газ. Через минуту он был в километре от школы, молясь в душе, чтобы Лида была жива. Зеленоватая бледность, разлившаяся по ее лицу, пугала его все больше.

На повороте с набережной на проспект Чапаева он оглянулся, не веря глазам: погони не было.

То ли на похитителей подействовала решительность Воробьева и его подготовка, то ли они получили приказ отступить, то ли существовала другая причина такого поведения. Что-то было неестественное во всех их действиях, какая-то театральность, показуха, эта мысль мелькнула у Панкрата еще в школе, но в данный момент он думал только о своей жене. Кастет мог проломить ей голову.

Но все обошлось.