— Но если они такие мощные «машины смерти», почему об их появлении не трубят по телевизору, не кричат газеты?
— По двум причинам, сынок. Первая: среди воинов, владеющих системой живы, такие случаи очень редки. Вторая: воин, ставший «машиной смерти», мгновенно нейтрализуется собратьями, чтобы не пострадали невинные.
— Что значит нейтрализуется — уничтожается?
— Не обязательно, есть много способов нейтрализовать опасного человека, не убивая его. Если станешь мастером живы, поймешь это очень скоро, ибо настоящий мастер не сталкивается с противником, он ощущает или, если хочешь, видит, кто и когда хочет напасть на него или его близких, поэтому сражается не с людьми, живыми врагами, а с «линиями их намерений», которые победить проще, стоит лишь изменить реальность в свою пользу.
— Это идеал, а он вряд ли достижим, — сказал ошеломленный услышанным, но все еще скептически настроенный Крутов. — Каким образом можно изменить реальность, победить «линию намерений», еще только зреющую в голове человека?
— Просто отвести ее в сторону, чтобы противник заболел, получил травму от свалившегося на голову кирпича или приказ от начальства ехать в командировку.
— Почему бывшего? Он и сейчас им остается. И он находится в опасности…
— Знаю, но помочь ему не в силах никто, даже я. Если только он сам не попробует изменить «линию намерений» своих врагов.
Крутов сжал кулаки.
— Я чувствовал, что ему плохо, но не представлял насколько. Я поеду в Москву, помогу ему скрыться…
— И погубишь себя и Лизу.
— А если его убьют раньше?
— Значит, такова его судьба, сынок.
Крутов посмотрел на свои сжатые кулаки, заставил пальцы разжаться и посмотрел на задумчиво наблюдавшего за ним Спиридона.