Поняла? Но я думаю, он тебе не понадобится. Прошу только об одном: что бы наверху ни происходило — не вылезай! Когда все кончится, я сам спущусь к вам. Договорились?
Лида кивнула. Панкрат еще раз поцеловал ее и поднялся из подвала в сени. Закрыл люк, навалил сверху доски, какое-то тряпье, старые полушубки и ватники и поспешил в полной темноте к своим помощникам.
— Что видно и слышно?
— У соседнего дома остановилась какая-то машина, номера я не разглядел, но похоже, это они, — доложил Вадим.
— Во дворе пока тихо, — сказал Лева, — но отсюда обзор фиговый. Может, мне лучше перебраться в сарай?
— Валяй, — кивнул Панкрат после недолгого раздумья. — Но бесшумно и медленно. Стрелять только наверняка.
Лева исчез за дверью, но тут же вернулся.
— Лучше через окно, ваш двор слишком хорошо просматривается со стороны огорода.
Он открыл окно и переполз через подоконник в сад. Исчез.
Ночь надвигалась темная, беззвездная, тучи несли с запада новые дожди, сад стоял влажный, холодный, неуютный, пробираться по нему в темноте было не очень приятно, однако только через него можно было попасть в соседнюю усадьбу, что Панкрат и сделал, затратив на это четверть часа. Вадиму он приказал сидеть в доме и не выдавать себя ни звуком, ни зажженной сигаретой. Свет на кухне они выключили, и дом погрузился в темноту, как бы говоря тем, кто следил за ним, что хозяева легли спать.
Шел девятый час вечера, когда Панкрат преодолел сад и проник на территорию соседа-пенсионера, которого хорошо знал по годам юности. Передвигаться приходилось осторожно, потому что в трех окнах соседского дома горел свет, который мог выдать гостя. Машина, о которой предупреждал Вадим, стояла с погашенными фарами чуть дальше за домом, но Панкрат сразу узнал силуэт «Хёндэ». Охотники за людьми были здесь, он чувствовал их, но они были опытными мастерами своего дела и выдавать себя не спешили.
Панкрат, вжимаясь в мокрую траву под деревянным забором соседского сада, подполз ближе и обратился в слух. Через минуту он услышал шорох осторожных шагов, тихо опустилось стекло кабины, раздался сипловатый шепот:
— Все спокойно, капитан. Дом окружен, можем начинать.
Ответа Панкрат не услышал, но он ему был уже неважен.