Так чем я могу вам помочь?
Крутов вдруг почувствовал какое-то странное облегчение, будто внутри него лопнул психологический нарыв.
— Маша… могу я так вас называть?
— Можете, — усмехнулась Мария.
— Может быть, мы перейдем на «ты»?
Недоверчивый и полунасмешливый взгляд с «рычанием пантеры», легкая улыбка.
— Почему бы и нет?
— Есть одно задание… если, конечно, у вас нет других дел.
— Дела подождут.
— Необходимо съездить в Осташков, найти там моего товарища Панкрата Воробьева, потом слетать на Алтай, в Бийск, и отыскать Ираклия Федотова.
— А если они не захотят?
— Они захотят. В крайнем случае убедите их…
— Убеди. Мы ведь перешли на «ты»?
— Убеди их приехать, Маша. Это крайне важно для дела, которое мы начинаем.
— Я поняла и все сделаю, Витязь. Будь осторожен… и по возможности счастлив. — Она вдруг оказалась рядом, обожгла губы Егора поцелуем и растворилась в ночи.
— Подожди, мы тебя подвезем, — запоздало бросил он ей вслед, потрогал губы, продолжающие гореть и щипать, проговорил глубокомысленно:
— Кто совершает поступок пьяным, всегда расплачивается трезвым…
— Поехали, сынок, — раздался из кабины «Рено» голос деда Спиридона.
Крутов оторопело заглянул в машину, не понимая, как старику удалось залезть туда незамеченным, и сел за руль.
До Ветлуги они ехали молча, потратив на весь путь всего двадцать минут, словно летели по воздуху, а не мчались по дорогам. Крутов не знал, что этим они обязаны иерофанту Сергию, протянувшему для них коридор «спрямления времени«.
МОСКВАВОРОБЬЕВ
Он не любил долгих прощаний и уехал ранним утром, пообещав Лиде, что позвонит, как только устроится на новом месте. Вряд ли она поняла, что означает «устроиться» в организации, поставившей целью войну с государственной мафией и преступниками, разрабатывающими психотронное оружие, однако слова Панкрата ее немного успокоили и слез не вызвали.
— Знаешь, что меня поражает? — сказала она, стоя в гостиной в одной рубашке. — Самое распространенное слово в устах девочек-старшеклассниц — «ненавижу».