Предстоящий поединок должен был вестись полностью на уровне сознания с жесточайшим контролем каждого движения, только так можно было создать впечатление автоматичности и стандартности арсенала приемов, демонстрации мастерства, не превышающего уровень владельца черного пояса.
— Начинайте! — махнул рукой Григорьев.
Как раз в это время Крутов помахал рукой Елизавете, как бы успокаивая жену, и естественно «пропустил» прыжок Кислярского и удар в горло — прямой рэнсэн, вполне способный травмировать гортань и привести к потере сознания.
Отскочил, хватаясь рукой за горло якобы от сильной боли, и некоторое время вяло уклонялся и блокировал удары Кислярского рукой, предплечьем и коленом; надо признаться, телохранитель Григорьева драться умел, наверное, он даже тренировался в одной из школ ушу, Егор уловил в его постановке ударов стиль синь-и-цюань.
Кислярский, уверовав в скорую победу, атаковал его прямым ударом правой руки (миги гэдан ои цуки), Егор ушел влево, поставив внешний блок ребром ладони, этой же рукой перехватил руку Кислярского, толкнул его вперед-вниз и, одновременно перемещая левую ногу вперед, нанес удар локтем в область правой почки противника.
Егор отступил, подбоченился, гордо осмотрел ряд зрителей, хотя в этот момент был противен самому себе.
— Ну, кто еще?
— Пожалуй, я все-таки рискну, — сказал Быченко, сбрасывая кожаный пиджак, рубашку и туфли, оставаясь в одних брюках.
Крутов поймал косой и темный взгляд пресс-атташе американского посольства и почувствовал, как непроизвольно сжались мышцы живота. Проверка продолжалась. Не вмешиваясь в первый бой, Драко готовился атаковать будущего Витязя в следующем поединке.
— Дорогой, — сказала Елизавета капризным тоном, — не заставляй меня нервничать.