Вернувшись к машине, Ираклий отослал Женю Никитина в офис, чтобы тот сменил дежурных, а сам пешком направился на улицу Кошкина, где начал работу «салон бронемоды» — магазин по продаже бронежилетов и устройств безопасности. Никитин, отвечающий за жизнь начальника Боевого братства, заупрямился было, высказывая сомнения в целесообразности хождения шефа по Бийску без охраны, но Федотов успокоил его, сказав, что не задержится и будет в офисе к десяти часам, и Женя уехал."
"В магазине Ираклий действительно пробыл недолго.
Ровно в десять Ираклий вошел во двор цирка через служебные ворота и сразу почувствовал легкое шевеление волос на макушке. Это был сигнал опасности, подаваемый внутренним «сторожем» организма, а к его голосу Федотов привык относиться с доверием.
Во дворе, обычно пустом в утреннее время, стояли две машины: «УАЗ» Братства и вишневого цвета, заляпанный грязью чуть ли не до крыши «Додж-Караван» с зеркальными стеклами. В него как раз садились двое мужчин в длинных темно-коричневых плащах свободного кроя, под которыми легко можно было спрятать любое оружие.
«Додж» тут же рванул с места, лихо выкатил за ворота, чуть не сбив Ираклия. Тому показалось, что в салоне сидят четверо, и он с тревогой проводил машину взглядом. Таких неординарных тачек он в Бийске еще не видел. Чувствуя, как тревожно сжимается сердце, он бегом пересек двор, сбежал по лестнице в подвал, окликая Никитина, толкнул незапертую дверь и за порогом сразу увидел чье-то тело в старенькой камуфляжной форме.
Присел, прислушиваясь к тишине помещения, дотронулся до руки лежащего — это был Витя Загорянский, охранник Братства, — и увидел струйку крови, вытекшую из-под плеча парня. Витю застрелили в упор, пуля вошла ему точно в сердце, а бронежилета на нем, конечно, не было.
Вынув из его кобуры на ремне пистолет, Ираклий тенью метнулся дальше и увидел в коридорчике за второй дверью второго охранника, Лешу Желязного. Ему пуля попала в лоб.