Водитель, уже немолодой, лет под пятьдесят, темнолицый и узкоглазый, похожий на киргиза, оценивающе глянул на одного, на другого — судя по всему, он был профессионалом и ничего не боялся — и вылез из кабины.
— В лес!
«Киргиз» направился в лес, сцепив руки на затылке. Ираклий отвел его на полсотни метров от дороги, усадил на землю и дождался Корнеева, который убрал дерево и загнал «Волгу» в лес, подальше от дороги.
— Обыщи его."
"Сергей ощупал одежду водителя, достал из плечевой кобуры пистолет — «беретту» с насадкой бесшумного боя, нож с подпружиненным лезвием, зажигалку, документы.
— «Нема Насунович Дорджиев, вахмистр ЛООС, Российский легион». Ты был прав, Кириллыч, это ликвидаторы. Ничему-то их жизнь не учит. Кто по национальности будешь, вахмистр?
— Калмык, — разлепил губы водитель «Волги».
— И куда же ты собрался, один?
— Погоди, — остановил Сергея Ираклий, подошел к пленнику ближе. — Ты из группы разведки?
Мужчина глянул на него снизу вверх, но не ответил.
— Впрочем, это не имеет значения, — продолжал Ираклий. — Сколько вас приехало?
Снова молчание в ответ.
Федотов присел перед Дорджиевым на корточки и сказал с расстановкой, равнодушно глядя в его расширяющиеся зрачки:
— Мы профессионалы, вахмистр, и умеем развязывать языки. Мы не будем долго и терпеливо тебя допрашивать, но когда начнем отрезать яйца — ты скажешь все сам. Кивни, если понял.
Кадык пленника судорожно дернулся, он кивнул.
— Вот и договорились. Я не буду спрашивать, зачем вы прибыли на Алтай, это и так понятно. Ответь лишь на два-три конкретных вопроса. Сколько вас здесь всего?
— Одинадцат, — с акцентом проговорил вахмистр Легиона.
— Сколько человек сейчас в лагере?
— Восэм.
— Где остальные?
— Три в города, осталной тут, в лагэр.
— Что они собираются делать?
— Ждат рэзултат разведка… потом выезжат…
— Куда направлялся ты?
— В города.
— Конкретно.
Пленник вдруг стал бледнеть, задыхаться, на лбу его выступила испарина.
— Я толко водит машина… ничего не знай…
— Кто остался в городе? Фамилии? Где их искать?
Калмык дико глянул на Ираклия, схватился руками за горло и упал на бок. Судорожно дернувшись несколько раз, он затих. Корнеев склонился над ним, оттянул веко и разогнулся.
— Амба! Это зомби, Кириллыч. Сработал самоликвидатор. До чего же это жуткая вещь — программирование людей! На, посмотри на эту ксиву.