Участились провалы твоих ликвидаторов из ЛООС — раз. Появились наблюдатели за объектами Легиона и его базами — два. Церковь «ощетинилась», создала специальную службу безопасности — три. Четыре: в Украинском Центре биоэнерготехнологий создан прибор «Форпост», защищающий операторов компьютерных сетей и телезрителей от негативного влияния торсионной составляющей электромагнитных излучений, что, естественно, не позволит нам влиять на людей через компьютеры и телевидение напрямую. Пятое: появились и стремительно набирают силу организации типа Международный Орден чести и Боевое братство.
— Телевидение не в моей епархии, Винсент.
— Да, этим занимался Мананников, теперь придется тебе. Впрочем, можно пойти другим путем. Захвати его зама, который возглавит Комитет по телевидению и радиовещанию, и мы его запрограммируем. Кстати, почему бы тебе не привлечь к работе на Проект твоего друга?
— Тимергалина?
— Он мог бы здорово нам помочь.
— Он ученик академика Тиграна, президента Центра нетрадиционной медицины.
— Именно его и имел в виду Гланц.
— При чем тут он?
— Не забывай, Билл руководитель Проекта, хотя и в Штатах, и ему видней, кто представляет интерес для Проекта, а кто — опасность. Поговори с Тимергалиным, этот человек нам очень нужен.
Джехангир молча кивнул, хотя в душе не верил, что ему удастся уговорить Умара Гасановича работать на Проект.
МОСКВАВОРОБЬЕВ
Утром пришел Родион и принес письмо от Лиды. Жена сообщала, что у нее все в порядке, дети присмотрены и все вместе скучают по отцу и мужу. В конце письма была приписка: «Возвращайся скорей», — и Панкрат понял, что живется Лиде без него не так уж и сладко.
— Рассказывай, — сказал он, предлагая Родиону принять участие в завтраке.