— Или тем, кто изначально наметил себе путь постижения мира через знание себя и кому помогают Достигшие цели.
— А шестая ступень?
— Она подвластна немногим — гениям, творцам, пророкам, волхвам. Ну а седьмого уровня достигают вообще единицы, личности типа Будды или Христа, великих Посвященных. Они способны кардинальным образом влиять на развитие мира, даже не прилагая к тому каких-то особых усилий. Другое дело — хотят ли они изменить мир. Насколько мне известно, Будда не хотел, будучи отпетым лентяем.
Беседующие посмотрели друг на друга, на Марию, сидевшую с веселым блеском в глазах, и рассмеялись.
— Где-то внутри я тоже большой лентяй, — сообщил Ираклий. — Часами могу созерцать текущую воду или пламя костра, все остальное мне в эти моменты до лампочки.
— Ты мудр, как старик Лао-цзы, — сказал Егор. — Он тоже любил созерцать красоты природы. Ну хорошо, милые гости, мы все обсудили, все выяснили, согласились, что жизнь прекрасна независимо от того, признаем мы это или нет.
Егор поймал два по-разному заинтересованных взгляда — Марии и Лизы, но сделал вид, что не заметил.
— На повестке дня один вопрос, свойственный любой личности в России в любые времена: что делать?
— Надо ехать в Осташков, на родину Воробьева, — сказала Мария деловым тоном, сдвинув брови; посерьезнели и остальные. — Организация, в какую он попал, заинтересована лишь в одном: в переделе власти, о которой широкая общественность не имеет ни малейшего понятия, причем с помощью агрессивных информационных технологий и психотронного оружия.
— У Легиона.
— У высших руководителей Легиона. Рядовые исполнители вряд ли знают о его существовании. Панкрат в скором времени поймет, что его обманули, начнет дергаться, и под удар неминуемо попадет его семья. Надо подстраховать ее, помочь выбраться оттуда, тем более что его жена — твоя сестра, Егор Лукич.
— Это не главное, — качнул головой Крутов. — Но если мы и поедем в Осташков, то вдвоем с Ираклием. Вы останетесь.
— Нет, — выдохнула Елизавета, — я поеду с тобой.
— Ты останешься.
— Но, Егор…
— Да пойми ты, мне будет спокойнее…
— Не спорьте, Крутовы, — сказала Мария. — Лиза, мы с тобой подъедем позже, пусть мужчины отправляются вдвоем. Твой муж прав: ему необходима свобода маневра.