Бывший врач, доктор наук, работал в психиатрической правительственной клинике, теперь с нами. Попадешь к нему в руки — пиши пропало, расскажешь даже то, чего не делал.
Родион опрокинул в рот еще одну рюмку водки, осоловел, снова прижал палец к губам.
— Все, хорош. Хочу спать. Смотри, командир, не проговорись…
Он уронил рюмку на пол, поплелся в спальню и ничком рухнул на кровать."
"Панкрат встал, подошел к нему, тронул за плечо.
— Ну и как, вы нашли у Лысцова в квартире «глушаки»?
— Нашли… один…
— А зачем они вам?
— Клуб воспитания… — невнятно ответил Родион, — будем воспитывать авторитетов…
— Каких авторитетов?
Родион не ответил.
Вернувшись к себе, Панкрат тщательно обыскал свои апартаменты и тоже обнаружил «клопов» прослушки.
Спать он лег в дурном расположении духа, хотя уснул на удивление быстро. Зато снились ему такие кошмары, что он трижды просыпался за ночь, липкий от пота, пытаясь осмыслить сновидения, тут же засыпал снова, чтобы спасаться от кого-то бегством, мчаться куда-то в странном экипаже, напоминающем подводную лодку, драться с десятком ниндзя в черных балахонах, которые пытались похитить детей Лиды, и опять просыпался с криком в горле, хватаясь за оружие под подушкой.
Он встал, умылся холодной водой, мимолетно глянув на часы: шесть с минутами, для уборщицы рановато, — и открыл дверь. Перед ним стояла юная красавица в полураспахнутом халате, открывающем тугие груди с твердыми сосками. На вид ей было лет восемнадцать, но глаза, оценивающе-циничные, с призывным блеском, слегка одурманенные сном или наркотиком, выдавали ее возраст с точностью до года: двадцать восемь.
— Ну, мне долго здесь стоять? — мурлыкающим голосом осведомилась красотка. — Может, впустишь наконец?
— А вы случайно не ошиблись номером? — осторожно спросил Панкрат.
— Какая разница? — повела плечиком гостья. — Неужели не нравлюсь?
Халат распахнулся сильнее, и стало видно, что под ним на красавице ничего нет.