Схрон был сделан по всем канонам диверсионной науки: коридор, ведущий к главному подземному обиталищу, был не прямым, а дважды поворачивал под прямым углом, чтобы в случае применения гранат гасить ударную волну и осколки; грунт был выбран чисто, стены хода и центрального помещения были заберкованы, пол утрамбован и выложен деревянными плахами плоской стороной вверх; потолок был сделан из двух накатов бревен и обит парусиной; кроме основного, выведены были и три запасных выхода, причем один из них ложный, тупик, где Крутов нашел еще один труп — молодого человека в прорезиненном плаще.
"В центральный блиндаж Егор заходить не стал, лишь отметил для себя, что помещение имеет вполне жилой вид, что на столе стоят бутылки, чашки, тарелки, пахнет открытыми консервами: убитые здесь жили, спали и ели, — а главное, что в воздухе сохранился запах детских тел, и вылез наверх.
— Дети были здесь совсем недавно, — сказал он и замолчал, увидев жест Панкрата: палец к губам.
Переглянувшись, Егор и Панкрат нырнули один за другим в лаз, и тотчас же по взгорку, где они только что сидели, сыпанул град пуль. Их заметили.
— Держись за углом! — бросил Крутов, останавливая Воробьева. — Они могут запустить в лаз гранату.
— У меня с собой «глушак», — виноватым тоном сказал Панкрат. — Может, пригодится в деле? Правда, его эффективная дальность всего метров десять-пятнадцать…
— Кончатся патроны — попробуем, а пока не высовывайся, держи люк под прицелом.
Словно в ответ на слова Егора над их головами грохнуло, в коридор входа ворвалась струя раскаленного воздуха: атакующие применили гранатомет.
Крутов сжал плечо Панкрата железными пальцами и метнулся по коридору мимо центрального блиндажа схрона в боковой ход, который вывел его на край узкой и длинной промоины, заросшей кустами ольхи и липы так плотно, что продираться сквозь них было очень трудно.