Катарсис. Том 1

Крутов внимательно посмотрел на Тимергалина, лицо которого все время оставалось в тени, не уловил в его голосе насмешки и подтвердил:

— И совесть. Что еще вы хотите услышать?

— Почему, как вы думаете, выбор Предиктора пал на вас? Я имею в виду, что вы прошли посвящение в Витязи.

— Не знаю, — подумав, признался Крутов, озадаченный осведомленностью собеседника. — Может быть, потому, что я никогда не использовал свои навыки против нормальных добрых людей. Если вы читали русские былины, то должны были заметить, что ни разу меч русского витязя не поднимался для бравады, ради обретения им богатства или престола, ради платы или даже веры, но всегда ради защиты угнетенных и обездоленных.

Ради защиты родины, культуры народа в конце концов! Конечно, я не идеальный воин, да и грехов наделал немало, но…

— «Вы молитесь давно своим богам. И ваши боги все прощают вам», — тихо и задумчиво проговорил Тимергалин. — Честно говоря, вы меня удивили, Егор Лукич. Не думал, что полковник службы безопасности может быть искусен в вопросах истории и философии.

А насчет былин вы правы. Они создавались веками и отражают статистические закономерности генетических матриц потенциальных возможностей и предрасположенностей русского народа, вполне достойного уважения.

— Спасибо.

— Не за что. И последний вопрос, полковник, как говорится, на засыпку. По-вашему, что происходит?

— Где?

— В стране, в мире в целом.

— Ну… — поскреб в затылке Егор. — Если в тактическом плане, то власть в стране хочет захватить Реввоенсовет.

Если в стратегическом, то происходит навязывание России, да и человечеству в целом, несостоятельной концепции развития. Навязывание сатанинской культуры, если хотите.

Тимергалин перестал ходить по камере, несколько секунд смотрел на пленника, покачал головой.

— Браво, Витязь. Будь я на месте Предиктора, я тоже выбрал бы вас. Могу добавить, чтобы вы лучше понимали свое положение: за программой Проекта, осуществляемого Директором на базе Легиона, стоит гораздо более серьезная Программа, которую вы назвали «печатью Сатаны».

Я не верю, что вы с ней справитесь, я не верю, что у вас есть хотя бы один шанс из миллиона, но уважаю убежденных в своей правоте. Прощайте, Витязь, пусть удача сопутствует вам.

Что-то зазвенело на полу. Тимергалин повернулся и пошел к двери. Крутов нагнулся, нащупал рукоять ножа, взвесил его в руке, сказал негромко в удаляющуюся спину:

— Зачем вы это делаете? Зачем помогаете врагу?

Тимергалин оглянулся.