И полы не вымыты… И…
— Не играй со мной, — предупредил Темный лорд, склоняя голову и почти касаясь ее губ своими. Дыхание его, вопреки ожиданию (все же какое-то время он был собакой) было свежим с оттенками мяты и корицы. — Не терплю лгуний, даже хорошеньких.
Аленка прикрыла глаза и нервно сглотнула.
— Изы-ы-ди… — произнесла единственное, что пришло на ум.
“Пык” — и Темный лорд будто лопнул, съеживаясь и уменьшаясь в размерах. Там, где только что стоял возбужденный и обнаженный мужчина, сидел донельзя разгневанный маленький песель.
— Фух, таким ты мне больше нравишься, — выдохнула Аленка. Приободрилась, одернула платье и улыбнулась. — В какую сторону идти?
Лес выглядел совершенно одинаково, куда не глянь. И пусть таких необычных деревьев с фиолетовыми, серыми и почти черными листьями Алена еще не встречала, земля под ногами была привычно твердой, а по голубому небу с двумя солнцами плыли белые барашки облаков.
— Надо вернуться на поляну, — недовольно пробормотал Темный лорд в собачьем обличье.
Рыться в чужих вещах оказалось делом препротивным, хотя крайне познавательным. В рюкзаках горцев отыскались два холщовых мешка с необычным светящимся красным орнаментом. И больше ничего.
— Что это? — поинтересовалась Алена, извлекая странное содержимое и рассматривая на свету.
Пес в это время благосклонно наблюдал, даже не предприняв попытки помочь.
— Заговоренные торбы, что же еще, — вздохнул он так, словно объяснял невежде, сколько будет дважды два. — К тому же, заполненные до отказа. Ты на них смотреть будешь, или все же развяжешь?
Внутри оказался целый клад: одежда, какие-то книги, бронзовые подсвечники, фарфоровая посуда не самого худшего качества, даже несколько диванов и кресел. Алена вытаскивала из торб круглые горошины, и они при соприкосновении с воздухом принимали истинные размеры.
— Чудеса в… торбе, — восхищенно произнесла она.
Темный лорд закатил глаза и, хлопнув себя по лбу, обреченно произнес:
— Ты же понимаешь, что мы не каких-нибудь грибников в лесу встретили, а воров и мародеров. К чему спрашивать очевидные вещи?
— Фу… — Алена отбросила в сторону платье, которое до этого с интересом рассматривала. — Я не надену ворованное. Тем более, если это вещи погибших людей.
Мордашка песика приняла еще более обреченное выражение.