«Неужели он прочел все это? — восхитилась она и тут же сама себя обругала: — Ну, разумеется, прочел. Не сам же по себе он стал так силен и умел».
На столике тем временем появились фрукты и вино. И две изящные ароматические палочки.
— Ты поразила меня в самое сердце, — проникновенно произнес Демеос. — Аилен Красс. Нежная, упрямая и такая светлая. Мерзавец Клетос едва не испортил тебя. Я поражен твоей стойкостью, ты смогла не испачкаться об него.
Он сделал глоток и вопросительно поднял брови. Аленка, дурея от собственных действий, медленно подняла бокал и так же неторопливо вылила его на голову темному магу.
— Гектор Клетос — сильнейший маг Амитары, — отчеканила она. — И никто не может испачкаться об него! Это от тебя за километр разит фальшью, лицемерием и трусостью! Подумать только, ты так боишься его, что даже щит Ритиобы держал в постели. Ты жалок и слаб, Демеос Авидос!
Выпалив все это, Аленка замерла. Как? Она ведь собиралась тянуть время и портить артефакты!
— Вот, значит, каковы твои истинные мотивы, — он неприятно усмехнулся и затушил ароматические палочки.
— Ты говоришь так, будто это меня должно порадовать, — выплюнула Аленка и попыталась вскочить на ноги.
Но тело перестало ей подчиняться.
— Впрочем, — он поставил бокал на стол и провел рукой по ее бедру. — Я вполне могу взять тебя. Попользоваться и отдать в один из борделей Амитары. Я щедр, Аилен. Люблю делиться.
— Нет! Не смей!!! — выкрикнула она.
— Я — победитель, ― жарко выдохнул маг и превратил диван в постель.
Говоря это, он медленно, сантиметр за сантиметром изменял одежду Аленки. И вот, за несколько минут ее привычная земная одежда превратилась в то самое платье, в котором она приезжала к Демеосу в прошлый раз.
— Сейчас я возьму нож и срежу с тебя эту тряпку, — его глаза горели безумным огнем.
От ужаса было тяжело дышать, из горла Аленки вырвался прерывистый всхлип.
— Ты могла бы получить все, — он поднял руку и призвал небольшой блестящий клинок. — Но не захотела. Теперь мы будем играть по моим правилам.
Он провел ножом вдоль скулы Аленки, погладил острым лезвием тонкую шейку и слегка надрезал ткань на плече.
— Я буду развлекать тебя всю ночь, — выдохнул он.