…И откуда успели появиться фотографии? С утра точно не было, иначе Трифон перевернул бы их, когда прыгал. Неужели и тут заботливая мама успела похозяйничать и “навести уют”? Катя присмотрелась. Ну точно! Снимки демонстрировали разные этапы жизни хозяина дома, а еще – счастливую семью: сурового папу, эффектную Аделину Львовну с мелкой белой собачкой на руках и, собственно, Федора, только чуть более юного.
Вот на этот-то снимок и таращился пес.
– Дункан! – Катя сложила руки на груди. – Скажи мне, что ты не шпионишь на маму своего хозяина и не выслеживаешь меня для нее?
Пес оглянулся, виновато опустил глаза и тоскливо вздохнул.
– Серьезно?! Ты вообще слышал, что она хочет выбросить все твои подстилки и предлагает построить тебе будку во дворе?
Пес снова вздохнул, еще более тяжко.
– Дункан! Да у вас тут что – заговор?!
– Понимаешь… – взгляда он так и не поднял, – Ну, значит, моя девушка… Кэсси. Она, того. Работает пусечкой Аделины Львовны…"
"Пару секунд Катя молча моргала, осмысляя это откровение.
Нет, не показалось. Белый шпиц размером примерно с тапок.
– М… – осторожно начала она, – а Кэсси знает, то она твоя девушка?
На этот раз пес все-таки посмотрел на нее – укоризненно.
– За кого ты меня принимаешь! Только… – он мотнул головой, – Того… Аделине Львовне не говори! Раньше Кэсси, ну, встречалась с сенбернаром, а Аделине Львовне это не нравилось. Она, значит, считает, что Кэсси нужен кто-то, ну, ты понимаешь, ее породы.
Пару секунд Катя продолжала смотреть на снимок. Кэсси, значит. Замечательно!
А потом молча вышла из гостиной.
Интересно, а Федор-то в курсе, что у него тут полный дом шпионов?
…А может, коровник? Раз звуками эту непрошибаемую даму не проймешь, то, может, справятся запахи? Все равно в коровнике надо настроить систему самоочистки.
Тети Гали, конечно, в коровнике уже не было. Милуша стояла в своем стойле, меланхолично пожевывая сено, и Катя даже подошла к ней, чтобы погладить здоровенную благодушную морду.
– Ты-то хоть не говорящая, я надеюсь? – на всякий случай уточнила она.
– Му-уу! – провозгласила корова, и Катя вздохнула с облегчением.