"
"Катя ободряюще улыбнулась самой себе, чувствуя, как сердце ноет от обиды и горечи. Ничего страшного. Она все равно продолжит рисовать, даже в Воронеже. И обязательно, черт возьми, станет комиксистом!
– «НИЧЕГО ТАКОГО»! И это я не вам, это название комикса, – подмигнул залу Глеб.
Клик, и на экране появилась обложка. На ней крупным планом было изображено девичье лицо – частично нарисованное, частично собранное из обрывков журнальных страниц, как в коллажах. Девушка кричала, зажмурившись, но на месте ее рта красовалась полоска белого цвета с неровными краями – будто кто-то оторвал кусок от страницы.
– Сложный комикс, – серьезно начал комментировать Глеб, постукивая пультом по бедру. – Сложная тема, сложная техника исполнения. Я не самый большой фанат нелинейного повествования, но тут…
Дальше Катя уже не слышала. В ушах у нее заревело так, будто она вдруг оказалась на стадионе в тот момент, когда одна из команд забила решающий гол за секунду до свистка.
Катя закрыла глаза.
Стиснула зубы так, что челюсти свело!
А потом прижала руки к щекам и беззвучно рассмеялась, потому что иногда – пусть даже очень редко – мечты все-таки сбываются.
* * *Когда собрание закончилось и поток разочарованных студентов потянулся к выходу, Катя с Таби рванули в туалет. Кабинка возле окошка была больше остальных, так что они влетели туда, защелкнули замок и потратили следующие десять минут, громко вереща и прыгая в обнимку.
У них получилось!
– Отпразднуем? – предложила Катя, приплясывая от переполнявших ее эмоций. Внутри орала музыка, скандировали фанаты и взрывались фейерверки.
– Извини, – на лице Таби, словно зеркальное отражение, играла такая же широкая улыбка. – Мои ждут дома. Мама заставила Илью приготовить лазанью. Если я войду в десятку, то праздничную, а если не войду – утешительную.
Она рассмеялась и быстро собрала волосы в небрежный хвост на макушке.
– Как она? – мягко спросила Катя.
– Ну-у-у… Относительно. – Улыбка Таби слегка померкла. – Но по крайней мере начала принимать лекарства и делать специальную гимнастику.
– Все наладится, – неловко пообещала Катя.
– Потому что ты так сказала?
– Потому что по-другому и быть не может.
Таби фыркнула и покачала головой, но все же благодарно сжала Катины пальцы.