Катя уронила голову, уткнувшись лбом в плечо Захара, а он немедленно обнял ее в ответ, слегка покачивая и бесцельно водя кончиками пальцев по пояснице. Близость. Вот что случилось между ними вчера. И еще оргазм, хотя Катя ни за что бы не осмелилась произнести это слово вслух. Может быть, через тысячу лет, когда повзрослеет окончательно и бесповоротно.
– Завтрак! – воскликнула она, решительно выворачиваясь из его объятий и оглядываясь в поисках своей одежды. – Нам нужны яйца. Эй, а ну перестань! Захар! Я не это имела в виду-у-у!
Захар упал на диван, корчась от смеха, а Катя натянула шорты и футболку и с достоинством удалилась на кухню жарить яичницу.
Было легко и просто говорить с ним обо всем на свете вот так, сидя друг напротив друга за маленьким кухонным столом и будто случайно касаясь коленками. Разумеется, Катя рассказала про то, как прошло объявление десятки финалистов. Едва ли не в лицах изобразила всех присутствовавших и окончательно растаяла из-за реакции Захара.
– Конечно, твой комикс в финальной десятке, – убежденно фыркнул он, когда Катя поставила тарелки с яичницей на стол. – Он же реально крутой! Ай, черт, как горячо. Блин, как вкусно! Ита да кимас, – прочавкал Захар, сложив ладони у груди и коротко поклонившись. – Это значит «приятного аппетита» по-японски.
– А как будет по-японски «ешь молча и не умничай»? – съязвила Катя, потянувшись за кетчупом.
– Аи шитеру[11].
– В таком случае аи шитеру! – торжественно произнесла она, с аппетитом принимаясь за завтрак.
Захар с тихим стуком опустил вилку на тарелку.
– Что? – прочавкала Катя и закатила глаза. – Умоляю, только не надо занудствовать насчет моего произношения, я же ем!
– Нет. – Захар отвел взгляд и снова взялся за вилку, правда, вместо того чтобы есть, принялся крутить ее в пальцах. – Произношение… безупречное.
– Кстати! – Катя под шумок стащила кусочек яичницы с его тарелки в свою. – Кое-кто из наших общих знакомых тоже в списке финалистов.
– И кто бы это мог быть?
– У вас с ней что-то было?
Захар поперхнулся и прижал ко рту кулак.
– Нет, конечно!
– И как же так вышло, что она выходила из твоей тайной комнаты в твоей же рубашке?
– Это недоразумение, – выдавил Захар. Судя по выпученным глазам и красному лицу, ему кусочек яичницы попал не в то горло. Катя милостиво налила несчастному воды.