– Может, он у нее что-то вроде собачки для эмоциональной поддержки?
Катя снова осторожно наклонилась вперед, но, поймав взгляд Стаса, тут же выпрямилась и поспешно уткнулась в свои заметки. Им совершенно точно не о чем было говорить. И незачем переглядываться.
Не сейчас уж точно!
Длинный патлатый парень вынес на сцену стойку с микрофоном, но Глеб все так же остался стоять в тесном кружке судей. Странно… Катя бросила взгляд на экран телефона. Теперь они опаздывали уже на пятнадцать минут. Шестнадцать.
Что-то точно случилось.
Полина вдруг повысила голос почти до крика, и Глеб нетерпеливым жестом махнул в сторону сцены. Судьи, тихо переговариваясь, быстро исчезли за кулисами.
В зале воцарилась тишина.
Прошло не меньше десяти минут, прежде чем они вернулись. Полина, полыхая от ярости, почти рухнула в кресло, да и остальные выглядели… растерянно. Или, скорее, подавленно?
Глеб медленно подошел к микрофону. Между его бровей залегла глубокая складка, а вокруг поджатых губ собрались недовольные морщинки.
Да что, блин, случилось-то?
– Так, – хмуро начал он и сделал такую длинную паузу, что уровень Катиного беспокойства вырос до критического максимума, – кто-то взломал базу с паролями от внутреннего портала МИМИ и, судя по всему, поделился этими паролями с друзьями, чтобы те смогли зайти на сайт и проголосовать за один конкретный комикс.
Катя ахнула.
– Это плохие новости, – продолжил Глеб.
Погодите, они что… все отменят?
Судя по поднявшемуся шуму, такая мысль пришла в голову не одной только Кате. Она прочитала комиксы еще в самый первый день, когда финалистов только-только объявили, но с тех пор каждые три-четыре часа заглядывала на сайт, чтобы проверить, не выросло ли количество голосов под ее историей.
Двести двенадцать человек проголосовали за «НИЧЕГО ТАКОГО». Двести двенадцать! Больше было только у комикса «БЕЗ | МЯТЕЖНИЦА».