А другие аргументы есть? Знаешь, только то, что Катя твоя подруга, не означает, что ты должна…
– Это здесь вообще ни при чем, – с прохладцей в голосе перебила Карина. – И почему вы Женю об аргументах не спрашиваете? Может, это не я тут предвзята, а вы?
Глеб едва не застонал. Черты бы побрал эту Карину! Ну почему ей вечно нужно лезть, куда не просят? Он прижал пальцы к вискам и закрыл глаза, ощущая скорое наступление головной боли. Впрочем, если бы она была другой, он бы ни за что в нее не влю…
Черт.
– А ты что скажешь? – Полина раздраженно бросила на стол колпачок от ручки, а тот, отскочив, угодил Жене прямо в лицо. Женя ошарашенно дотронулась до щеки.
– Мне не за что оправдываться, – сглотнула она. – Это мой комикс и…
– А где в таком случае наброски? Раскадровки? Хоть что-нибудь? – рявкнула Карина. – Дай угадаю, ты их рисовала на полях у Сиротиной в тетрадях, потому что… что?
– Ой, да я же вообще не рисую в традишке, только на планшете.
Глеб неохотно кивнул. Судя по убийственному взгляду Таби, в ее личном рейтинге этот кивок опустил его на уровень ниже плинтуса. Полина снова принялась щелкать кнопкой на ручке. Глеба этот звук всегда сводил с ума.
– Кстати, а где, собственно, сама Катя? – спросила она.
Глеб снова кивнул, а Таби недовольно поджала губы.
– У нее появились неотложные дела.
– Более неотложные, чем то, что сейчас здесь происходит? То есть для нас установить авторство комикса важнее, чем для нее? Глеб? – Полина бросила на него вопросительный взгляд. – Можешь, конечно, поделиться мнением, но я считаю, вопрос исчерпан.
Глеб застыл под перекрестным огнем двух требовательных взглядов.
Вся эта ситуация и ему с самого начала показалась слишком странной, чтобы просто от нее отмахнуться. Стиль рисования, манера штриховки, страсть к нестандартному размещению фреймов… Он был уверен, что «НИЧЕГО ТАКОГО» – комикс Кати Сиротиной, пока Женя не поднялась со своего места там, в зале.