– С цветом работать проще, а вот передать весь спектр эмоций в монохроме – это вызов.
Кате показалось, что Глеб с трудом подавил улыбку. Он прикрыл рот рукой, кашлянул и слегка изменил позу, повернувшись к Стасу и Жене. Те переглянулись.
– И о чем же ваш комикс?
– Графический роман, – поправил Стас с легким раздражением в голосе. – На самом деле «Мельница» про… Честно, так сразу и не расскажешь, о чем она. Для нас сюжет вторичен, это, скорее, про эмоции и ощущения, а они у каждого свои. Чистый метамодернизм.
"– Ого, даже так? – неискренне удивился Глеб. Помолчав, он наконец вынес свой вердикт: – Думаю, вас двоих нужно выталкивать из зоны комфорта. Раз уж вы так любите вызовы! Поэтому будем пробовать сюжетку и, возможно, разделим вас, палочки Твикс, пополам. У вас есть свой стиль, уверенная штриховка, даже динамические фреймы кое-где мелькают… Такое вообще обычно приходит курсу к третьему, так что вы, безусловно, крутые. Но меня, честно говоря, не покидает ощущение некой вторичности.
Стас с деланым равнодушием пожал плечами и небрежно бросил пульт на стол. Кате показалось, что он только пытается выглядеть безразличным, а на самом деле глубоко уязвлен словами Глеба. А вот Женя по-прежнему казалась безмятежной и внеземной.
Глеб тем временем снова с многозначительным видом потряс в воздухе шапкой и выудил очередную флешку. Затем еще одну. И еще. Кате показалось, что у проектора побывали вообще все, кроме нее. Даже Таби!
Когда Глеб достал ее флешку, Кате пришлось пихнуть соседку в бок, потому что та почти всю пару играла в судоку на телефоне и лишь изредка поднимала взгляд.
– Ваша очередь, Карина, – вежливо кивнул Глеб, вкладывая в ладонь Таби пульт от проектора.
– Выбрала только лучшее, – холодно улыбнулась Таби и многообещающе добавила: – Самые сливки. Практически кримпай. И я предпочитаю, чтобы чужие люди называли меня Таби.