Широко улыбаясь, Стас подтащил к их столу два дополнительных стула – для себя и Жени.
– О, я сегодня один среди роз, – галантно заметил он.
Таби укоризненно посмотрела на Катю, словно говоря: «Какого черта ты их притащила?», но Катя в ответ смогла только беспомощно пожать плечами. Она же была ни при чем!
– Селфи?
Женя подсела ближе, прижавшись к Кате плечом. С другой стороны пристроился Стас, и его бедро коснулось Катиной ноги, будто в этом нет ничего особенного. Катя булькнула что-то невразумительное, а Таби демонстративно повернулась к камере спиной.
Дальше – больше. Вечером, когда Катя укладывалась спать после очередной ссоры с Захаром (Катя хотела открыть окно и пустить в квартиру немного свежего воздуха, а Захар – умереть от духоты), ей в «Телеграм» вдруг прилетело сообщение: «Добрых снов, малыш». От Стаса! Это было так неожиданно, что Катя подавилась печеньем, которое грызла под пледом тайком от Захара (не тащи в кровать крошки, бла-бла-бла), и кашляла так долго, что он почти забеспокоился:
– Ты умираешь? Мне заказывать праздничный оркестр?
Катя показала ему средний палец и поплелась за стаканом воды.
Стас неизменно садился рядом с Катей на парах, постоянно спрашивал ее мнение о своих новых рисунках и, не дождавшись ответа, пускался в ужасно длинные и запутанные рассказы о том, как они с Женей круто тусили с золотой молодежью в Питере и США.
Конечно, внимание Стаса и Жени ей льстило! Но и смущало ужасно. Твинсы были неизменно дружелюбны (временами даже чересчур), но иногда Катя ловила их случайные взгляды или обращенные друг к друг смешки, и ей казалось, что они каким-то образом относятся к ней.
Может, у нее паранойя? Похоже на то.
Опыт отношений у Кати был, мягко говоря, ограниченный. Да что там – абсолютно смехотворный! В основном он сводился к детским играм в дочки-матери, но тогда ее «ребенком» был пластмассовый Рафаэль из черепашек-ниндзя, а мужем – Захар, которого она вынуждала играть с собой при помощи воплей и шантажа. И был еще Миша, да.