Проводит языком по внутренней стороне ее бедра, подхватывает под колени, рывком притягивая к своему рту, и…
– Сиротина, ты охренела? – произнес шокированный голос у Кати за спиной.
Воцарилась долгая тишина, а потом что-то с грохотом упало на пол.
Наверное, челюсть Захара.
Глава 11
Если бы Кате понадобилось написать эпиграф к своей жизни, она бы выбрала мем «Дорогой дневник, у меня нет слов, чтобы описать всю боль и унижение, через которые мне пришлось пройти».
– Аха-ха! Ха-ха-ха! – Таби смеялась так сильно, что едва не свалилась с лавочки.
Катя ответила подруге кислой улыбкой и поскребла пальцем крошечную щербинку в одной из досок.
– Только если обещаешь больше не орать, как чайка. Я вообще-то делюсь сокровенным!
Таби торопливо закивала.
– В общем, я была в гостиной. Уселась на пол – я всегда рисую на полу – включила на компьютере порно. Сижу себе, рисую, никого не трогаю и вдруг понимаю, что у меня за спиной стоит…
– АХА-ХА-ХА, СТОИ-И-И-ИТ! – зашлась в истерике Таби. – А-А-А-А!
Нахохлившись, как сердитый воробей, Катя спрятала нос в воротник куртки. На Москву обрушился какой-то там циклон, и затяжные дожди сменились ранними заморозками, которые чуть ли не за ночь сдернули с деревьев все листья.
– Это все ты виновата, – буркнула Катя.
– Знаю, – кивнула Таби и, обессилив от смеха, вдруг положила голову Кате на плечо.
Катя боялась пошевелиться. Ей ужасно нравилась Таби, но та еще ни разу так открыто не проявляла ответные дружеские чувства. Кажется, у нее дома были какие-то проблемы. Или не дома? Скрытная и замкнутая, Таби вообще крайне мало говорила о себе, хотя Катя давным-давно разболтала ей, что живет с нянькой по имени Захар из-за маминой глупой причуды.
– Все хорошо? – осторожно спросила Катя.