Чем больше оно прорастает, тем больше разрушается личность, в которой оно пустило корни. Мне было страшно смотреть на Таню там, на веранде. Я понял, что она почти разрушена…
– Еще кофе? – Рыжеволосая женщина поднялась из-за стола и, не дожидаясь ответа, пошла к плите. Макс замолчал и поднял брови, глядя на Андрея. Тот прочел по его губам: «Я сказал что-то лишнее?»
– Вполне возможно, – громко ответил Андрей. – Лена, не надо возиться. Посиди с нами.
Извините, я устала. – Лена излишне тщательно сложила полотенце и вышла из кухни. Мужчины переглянулись. Макс был слегка смущен, Андрей выглядел спокойным. Этот психолог, с которым он познакомился при таких странных обстоятельствах, тем не менее внушал ему доверие. И первым, о ком он вспомнил, когда встретился с Леной, был Макс. У Лены были настолько расстроены нервы, что она вздрагивала от малейшего прикосновения. По состоянию здоровья она была выпущена из-под стражи до суда, и адвокат утверждал, что легко добьется условного осуждения за хранение оружия.
– Как ты думаешь, – спросил Андрей, доставая сигареты. – Лена скоро оправится?
– Загадывать нельзя, – Макс тоже закурил. – Тюрьма, попытка суицида… Но у нее есть ребенок. Она привязана к тебе. Хоть какие-то социальные связи – уже хорошо.
"– Не больше, чем мы с тобой, – уклончиво ответил Андрей. – Знаешь, в твоей теории что-то есть. Потому она сейчас и убежала. Ей неприятно это слышать, потому что она хотела убить своего мужа. А я…
Он встал и, глядя на часы, добавил:
– Я, пожалуй, тоже пойду."