Каторжник

Опытный!

Впрочем, наша неугомонная компания за исключением Изи, который уже мысленно открывал первый филиал, не дала старику насладиться заслуженным отдыхом. Всем не терпелось из первых уст узнать местные порядки и перспективы…

— Захар, а как тут это золото-то распроклятое нашли? — уныло спросил Тит, видимо, уже прикидывая, сколько кубометров мерзлой земли ему предстоит перелопатить. — Ей-богу, уж лучше бы и не находили!

— Да-a, это ты, паря, верно сказал — ответил тот, поворачиваясь к нам и подпирая голову тяжелым и, чувствуется, много бывавшим в деле кулаком.

— А затеялось все это с орочонов[3]. Не ведали они, нехристи, что накличут злополучие. Тридцать лет назад дело было, я ишшо совсем молодой был. Раз, сказывают, завезли орочоны в Нерчинск самородки. Ну, там их, понятное дело, спрашивают: «Где нашли?» — «На Каре-речке», — отвечают, дышло им в душу!

Захар закашлялся так, что покраснел до лысины, смачно сплюнул на пол и продолжил:

— «И давно, — спрашивают, — камешки эти собираете? Много ли их там?» — «Давно, — говорят, падлы.

— Раньше желтолицым продавали, а теперича они не идут, вот, к вам принесли». Бисовы дети, ***** ****** мать! — Захар поморщился, будто проглотил паука.

Видимо, ненавидел он этих орочонов лютой ненавистью.

— Ну, начальство-то не дураки сидят, смекнули, что к чему. Орочонам, как водится, по шее надавали да отправили восвояси. А на Кару снарядили экспедицию с инженером. Павлуцкой фамилия из самой столицы! Душевный был человек… послал нас в эту задницу! И я туда попал, на санях его возил.

А куда денешься? Приехали мы сюда, в долину эту змеиную. Шалаши поставили, туда-сюда… копать начали. Снег метешь, метешь — рубаха мокрая. До земли доскребешься, а она — мерзлота, камень! Ломом-пудовиком тюкаешь, аж искры из глаз! А я-то парень молодой, силенок мало… Тайга кругом, жрать нечего, комарье это проклятое… Мрак!

— Ну а золото-то? Нашли? — не терпелось кому-то.

— Что «золото-то»? — злобно зыркнул старик. — Нашли, язви его! Прибежал с речки старатель один, патлы во все стороны, сам трясется, орет: «Золото!!! Крупинки в лотке! Видать хорошо!» Его начальство осаживает: «Да брешешь, собака! Перепил с утра? Иди похмелись!» — «Никак нет, ваше благородие, вот те крест! Водосвятие служите! Целовать буду!» Ну и все.

Пошла наша жизнь прямиком в преисподнюю! Спирту дали — пей не хочу, только землю рой да песок промывай. Инженер по утрам орет: «Гайда на работу, орлы!» — а сам знай нахваливает.