Кажется, я становлюсь некромантоненавистницей!
— Какие дети? — удивленно поинтересовался маг, словно очнувшись, и нахмурил брови.
— Янир, сын моей тети, и еще одна девочка, которую ты, видимо, прихватил за компанию.
Свет магических фонарей показал быструю смену эмоций и чувств: облегчение и слабую надежду вытеснила мрачная решимость.
Совладав со всплеском переживаний, Флардо процедил:
— Я никогда не обижу ребенка, и моя Эрика об этом знала. — И он впился в мои губы.
Не метафорически впился! Не поцеловал чересчур страстно, нет… Он укусил за нижнюю губу в жутком подобии поцелуя!
К моим отвращению и страху добавилась боль.
К счастью, это длилось недолго.
Отпустив меня, мрачный некромант сплюнул себе на правую ладонь и прошептал короткое заклинание.
На тонких длинных пальцах затанцевал черный смерч, поглощая алые капли. Капли моей крови.
Зрелище было красивым и жутким.
Ох… А ведь это заклинание проверки? То самое, о котором говорила Намия?
Я себя выдала окончательно?
Темнота на ладони мужчины развеялась, оставив два камня: прозрачный белый и алый.
Рот некроманта искривился в страшном оскале. В желтых глазах — безмолвная тоска зверя, утратившего смысл жизни.
Флардо правой рукой судорожно сжал камни, левой — мое горло.
— Ты убила ее…
И столько муки в его голосе, столько неподдельной боли, что я на миг забыла о своей.
— Ты убила мою Эрику! — прорычал некромант. — Ничего, я ее верну!"
"Я не могла запротестовать, что спрашивать нужно с богинь, которые притащили на Дисгар мою душу — в аффекте Флардо чересчур сильно сдавил горло, лишив голоса и перекрыв кислород.
В глазах резко потемнело.
Недолго я пожила новой жизнью, упустила второй шанс…
— Отпусти ее!
Флардо отшвырнул меня на землю. Больно дышать, но надо…
Сквозь шум в ушах я услышала звуки ударов и ругательств.
Ослепляющая вспышка.
И моего бедного горла осторожно коснулись. Тепло, а затем приятный холодок разлился под кожей.
— Эрика… Цела?
Перед глазами все расплывалось, в уши будто ваты напихали, но я все равно легко узнала князя Эшвана.
— Цела… — прошептала с трудом.
Князь подхватил на руки и куда-то понес.
Я никогда не считала себя глупой, но сейчас чувствовала дурой, которая предположила эгоцентричный, самый плохой вариант развития событий и накликала неприятности: детям не помогла, и сама подставилась!
Моя усталость и зашкаливающие эмоции Намии — не оправдание.