Настроение преотличное, и чужое недовольство его не испортит.
— А говорила, что будешь экономить из-за займа, — едко заметила Айла.
— Так нет уже займа, вот на радостях я и купила новое платье, — улыбнулась ей солнечно и в последний раз полюбовалась своим отражением в зеркале.
И ничего я не бледная — нежно-лиловый идет светлокожим девушкам с рыжими волосами. Если не считать униформу управляющей, то это мое первое платье на Дисгаре, по-настоящему мое, а не доставшееся по наследству от предыдущей хозяйки тела или подаренное Намией.
Ладно, хватит вертеться, пора переодеваться в униформу и идти на рабочее место.
— Как нет займа? — поразилась кузина. — Ты же его взяла несколько дней назад! Не мог Морил дать тебе настолько огромную премию!
Я достала из шкафа строгое серое платье и прошлась заклинанием, чтобы разгладить пару складочек на подоле.
— Мой долг погашен, — ответила я. — И это не заслуга Морила.
— Скорее рассказывай, Эрика, иначе я тебя из раздевалки не выпущу! — в шутку пригрозила кузина и грациозно опустилась на диван.
— Да все просто: принесла сегодня в банк свою премию, а мне вдруг выдали выписку, что я ничего не должна. Помнишь, во время ограбления я охранника спасла? Вот меня и поощрили за тот поступок.
— Ого… — Глаза Айлы распахнулись широко-широко. — А говорят, что орбирийцы лишены благородства.
Я развела руками, решив не рассказывать, что случайно подслушала шепоток одного из клерков о вмешательстве регента. Фактически это он поспособствовал моему освобождению от долга, обратившись к управляющему банком.
И от понимания, что князь такой заботливый и при этом скромный — он ведь промолчал об этом вчера! — мою душу затопило благодарностью и счастьем. Тело обрело невероятную лёгкость, словно обзавелось парой сильных крыльев.
— Госпожа Хайрес, вы здесь? — В раздевалку без стука влетела новенькая горничная.
— У нас пожар? — возмутилась Айла. — Выйди и зайди нормально!
Видя только меня, перепуганная горничная запричитала:
— Госпожа Хайрес, там злющий постоялец! И он требует управляющего немедленно!
— Какой номер?
— Двадцать пятый.
Тогда мне понятна паника новенькой. Этот номер, самый роскошный и дорогой в «Перекрестке», в шутку еще называли королевским. Мебель из белого дерева с позолотой, на стенах картины кисти популярного художника, вайстальские ковры кремового цвета… Да, нестыдно поселить и монарха.
— Хорошо, через две минуты подойду.
В глазах горничной мелькнул ужас.