"
"— Кто говорит? — тотчас отреагировала Айла, безжалостно сковыривая с пирожного воздушные розочки из красного крема.
К любимой рыбе она также не притронулась. Заболела? Или разочарована отбором, на который так стремилась? А, может, она о ком-то скучает? Было бы здорово!
Жираффина обвела присутствующих снисходительным взглядом и ответила тоном, каким объясняют прописные истины:
— Слуги говорят интересные вещи. Дружите с ними, девочки, и узнаете много важного!
— Вот еще, дружить со слугами! — фыркнула заносчиво Мэйласса.
А эта невеста удивила. По очкам она лидировала, и когда поняла это, задрала нос.
— Не скажи, порой люди работают лучше за идею, чем за деньги! — возразила Жираффина.
— Ладно, хватит об том. Какое принц получил предсказание? — воскликнула орбирийка.
— Да откуда же я знаю? — изумилась Жираффина.
— Разве слуги не рассказали? — подколола Мэйласса.
Церестанка ехидно возразила:
— Если слуги начнут подслушивать важные разговоры, то лишатся и работы, и головы.
Двери в малую столовую распахнулись — в окружении телохранителей вошла Фаисса. В темно-красном платье с длинным подолом, с высокой прической, она выглядела эффектно и строго, совсем не напоминая балаганную гадалку, которую изображала на Маскараде изумрудной волны. Такой предсказательнице я бы поверила.
— Приветствую будущую императрицу империи Шаадор! — глядя куда-то над нашими головами, отстраненно проговорила Фаисса.
Девушки, кто-то воодушевленно, кто-то смущенно, ответили.
— Жизнь — непредсказуемый, извилистый путь. Часто отправляясь в дорогу с одними людьми, к цели мы приходим с другими. Кто друг? Кто враг? А кто просто полон безразличия к нам? Сложные вопросы, не так ли?
Она обвела нас печальным взглядом.
— Одно скажу: не надо цепляться за прошлое, милые. Живите настоящим. И напоследок маленькое предсказание для всех участниц отбора.
Невесты насторожились.
Понизив голос, Фаисса произнесла:
— Одна из вас приведет смерть… одна из вас принесет смерть императорскому роду!
От ее жутких слов зашумело в ушах. Стало дико страшно.
Не только мне: девушки подскочили со своих мест, кто-то уронил чашку.
Взметнулись кроваво-красные одежды. Адски хохоча, Фаисса вышла из столовой.
Глядя на суетящихся, взбудораженных невест, я едва не хлопнула себя по лбу.