Рабочий день закончился. В раздевалке, наверняка, уже сменщики стольника, горничных и подавальщиц. Значит, и нам пора снять форму.
— Угу, ждут, — с неохотой согласилась Айла и тихо обронила: — И опять ты мне все портишь, я только-только нашла общий язык с Нисьей, планировала договориться сходить вместе завтра к алтарю.
Я покачала головой. Неисправима. И всегда виновата я.
— Завтра на Алой площади будет половина столицы. Хочешь пострадать в толпе? На прохождение испытания есть тридцать дней, если не забыла.
— А потом понаедут из дальних провинций, и тоже будет давка! — не согласилась со мной кузина.
«Понаедут…» Ишь ты, столичная штучка! Не успела обжиться в Риадоне, а уже столько пренебрежения в голосе к жителям из глубинки империи.
Мы не успели отойти от гостиницы далеко.
Вдалеке раздался слаженный вопль тысяч голосов:
— Славься!
Чудовищный рев затмил собой все звуки. Огненные всполохи причудливо рассекли небосвод, превращая поздний вечер в ясный день.
Синие, зеленые, черные, красные драконы носились в вышине, выдыхая оранжевое пламя.
Красивое зрелище… страшное до безумия.
Меня бросило в холод, тело перестало слушаться.
Перед глазами разлилась темнота.
— Эрика! Очнись! Эри…
— Райнер! Подожди, Райнер!
Молодой светловолосый драконид бежал за князем Эшваном вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени. И все равно не мог догнать: казалось, вот-вот коснется черного вышитого серебром мундира, как князь внезапно исчезал. И возникал через семь-десять ступеней. Невозмутимый, глухой к мольбам.
— Да, я виноват, не справился! — в отчаянии выкрикнул блондин. — Райнер, ну, прости!
Князь вновь исчез. Шли секунды, но он так и не появился на лестнице.
— Ушел! — в сердцах воскликнул блондин и смачно выругался: — Гвердов гад заносчивый! Чтоб ты однажды в ледник телепортировался, ледышка гордая!
Еще два пролета — и лестница вывела его под белокаменные своды храма. Возле массивного алтаря, разделенного на две равные части — белую и черную, стояли жрецы. Добродушного вида моложавый толстячок в белоснежном балахоне и похожий на скелет старик в одеждах цвета тьмы радостно улыбались.
Молодой драконид, усилием воли стерев отчаяние с лица, подошел к ним с царственным видом.
— Ваше высочество, это было прекрасно! — восторженно всплеснул руками толстячок. — Символ богинь на все небо! На все! Гармония и Дис вас точно услышали.
— Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил старик в черном. — Знак вышел излишне мощным, вы могли себя убить, иссушив зазря.